А потом найду студентку, которая будет сидеть с Алланом, пока я работаю.

Не замечаю, как добираюсь до приемной ректора. Останавливаюсь перед дверью. Поправляю юбку, прическу. Вдох-выдох. У меня все получится. Если бы ректор думал, что я могу не справиться, вряд ли он вот так с ходу подписал бы со мной трудовой контракт.

В приемной сталкиваюсь с мисс Пуфти,секретаршей ректора, дамой около тридцати с неизменно высокой прической и вздернутым носом, который она любила совать во все дела академии. Казалось, без ее ведома не происходило ничего. Она всегда была в курсе событий. Только вот когда пересказывала их кому-то, всегда добавляла “перчинки” от себя, чтобы история становилась более скандальной.

— Мисс Антис, вам придется подождать, — одной фразой она заставила меня нервничать.

— Но профессор Барнс сказал зайти к нему сразу, как я заселюсь в комнату, — немного растерявшись говорю я.

Чувствую, как ладони начинают потеть, а вот рту предательски пересыхает от волнения. Секретарша слегка надувает губы.

— Милая, вы как? Успели уже устроиться, разложить вещи? — она опирается локтем на стол и кладет подбородок на руку, делая очень “искреннее” сочувствующее выражение лица. — Как бы вам не пришлось их снова собирать.

И ее губы расплывается в едкой ухмылке.

Я закусываю губу и хмурюсь, пытаясь понять, к чему она клонит.

— Ах да, — “внезапно” вспоминает она. — Вы же еще не живете в академии, поэтому еще не в курсе. С сегодняшнего дня профессор Барнс освобожден от своей должности и у нас новый ректор.

Сердце уходит в пятки, в ушах начинает звенеть, а пальцы рук холодеют. Как так? Неужели все мои надежды напрасны?

Секретарша будто наслаждается моей реакцией и продолжает.

— Не уверена, что новый ректор потерпит у себя работников низкого морального облика, — мисс Пуфти красноречиво поднимает выщипанную до основания и нарисованную заново бровь. — Да и в помощницы ему наверняка нужен кто-то более опытный.

Она пальчиками поправляет прическу и грудь с ослепляющим декольте. И про чей моральный облик тут нужно вообще говорить?

Внутри меня натягивается тугая струна. Не ей точно обвинять меня в чем-то. И не ей судить о моих способностях. Я выпрямляю спину и заставляю себя успокоиться и не вестись на провокации. Вот поговорю с новым ректором, тогда все и будет ясно.

Тут дверь ректора приоткрывается, и я слышу голос. Низкий, раскатистый, проникающий под кожу, знакомый до боли в сердце. Откуда он здесь вообще?!

— Благодарю, профессор Барнс, — говорит Рейнард, и в его голосе проскальзывает улыбка.

— Профессор Силейн, — чуть дребезжащий голос бывшего ректора, приближается к двери. — Сейчас еще должна подойти моя новая помощница… Ну, уже ваша, конечно.

До меня начинает доходить смысл последней фразы.