Ныряю в его объятия, прижимаясь к нему всем телом и обнимая его за шею. Он сжимает моё озябшее тело в руках, делясь своим теплом. Гладит меня везде, где может дотянуться. Я глажу его мокрые волосы. Снова ищу его губы. Он глухо стонет, подхватив мои бёдра.

— Мммммм… — жмурясь и извиваясь мычу я, чувствуя его возбуждение.

Чувствую его своими бёдрами.

Мой живот скручивает в диком сладком спазме.

Марат сминает мои губы, проталкивает в меня свой язык. Напористо. Его руки жадно шарят повсюду, зарываются в мои волосы, сжимают грудь, потом снова впечатывают мои бёдра в его.

Это чистейшая похоть. Похоть самца. Больше никакой нежности. Мой муж хочет заняться со мной сексом. Немедленно.

— Мира… — рычит он, откидывая голову. — Ещё минута, и я трахну тебя прямо здесь!

— В…в…моей комнате…Тина… — еле ворочая языком, хриплю я, продолжая целовать его шею, подбородок.

— Мне плевать, прогони её! — гаркает Марат, делая шаг в сторону коридора вместе со мной.

— Нет! — пытаясь соображать, выпаливаю я.

Сползаю с него и выпутываюсь из его рук, как только ноги касаются пола. Хватаю его за запястье и тащу вверх по лестнице, молясь о том, чтобы никого не встретить.

Сначала на второй этаж, мимо притихшего коридора, а потом к лестнице, ведущей на чердак.

На чердаке у нас что-то вроде кинотеатра. С диванами и топчанами.

Врываюсь в комнату, и на ходу разворачиваюсь, даже не убедившись в том, что там никого нет. Здесь темно, но через окно на пол надает лунный свет. Марат врывается следом и буквально сметает меня с места, захлопнув дверь."

"— Какой у тебя день цикла?.. — хрипит, закинув мою ногу себе на бедро.

— Пятнадцатый… — в отчаянии стону я, стягивая с него пиджак дрожащими руками.

— Блять, Мира! — стонет он в ответ. — У меня нет резинок! Я этого не планировал!

— Хочешь сказать, я виновата?! — возмущённо восклицаю я.

— Твою мать!

— Просто…просто будь осторожнее…

— Осторожнее?! — хрипло смеётся он, запрокидывая голову.

Делает глубокий вдох и осматривается, поворачиваясь то туда, то сюда вместе со мной и моим бедром.

— Осторожнее…блять… — бормочет он себе под нос, таща меня к пушистому ковру в центре чердака.

Мы опускаемся на него вместе. Быстро снимаю сапоги, Марат сбрасывает свои ботинки, усевшись на ковёр.

Мои глаза привыкли к темноте. В лунном свете вижу его всего. Опускаюсь на колени и рву пуговицы на его рубашке, пока он задирает моё вязаное платье до талии и стягивает с меня тёплые колготки вместе с бельём.

Толкаю его плечи, седлая бёдра. Он ложится на спину, распуская ремень на брюках, пока я глажу, царапаю его грудь, покрытую тёмной шелковистой порослью.

Господи, как я люблю его тело. Твёрдое. На его животе есть кубики и я чувствую их.