— Ты мне шубу испортил! Помоги мне встать!

Он усмехается, ступая одной ногой в снег. Очень довольный собой!

Протягиваю руку и жду, пока он потянет меня вверх, а потом изо всех сил дёргаю на себя.

Марат падает на меня и стонет, когда его бёдра встречаются с моими.

— Твою мать! — гаркает он, жмурясь, и быстро меняет нас местами, перекатившись на спину так, что я оказываюсь лежащей между его ног. — Слезь.

Я начинаю хохотать, испытывая новый прилив возбуждения. И гордости. Ведь мы же…мы же даже не целовались…

— Очень. Смешно. — Цедит он, морщась и роняя голову в снег.

— Это не противозаконно? Ходить с такой штукой в кармане? — Смеюсь я, упираясь руками в его грудь и садясь на колени.

— Это охер*нно неудобно. — Сообщает он, а я набираю в ладонь снега и размазываю горсть по его лицу.

На его бровях и бороде огромные куски снега. Марат жуёт его и выплёвывает в сторону с таким глубокомысленным видом, что я снова смеюсь, запрокинув голову.

Смотрю на него, переполненная весельем. Даже в таких обстоятельствах он выглядит очень представительным и важным. Это просто…нечто…

Он проводит рукой по лицу, морщась и кривясь, а меня переполняет невообразимая нежность.

— Давай, я сама… — говорю, схватившись за отвороты его пальто.

Тяну его на себя. Когда он садится, приближаю свое лицо к его лицу и слизываю с его губ остатки снега, заглянув в его глаза. Его веки тяжелеют, губы приоткрываются. Для меня. Я не собираюсь лишать себя этого. Обнимаю его щёки руками и целую. Страстно. С голодом и стоном.

Обнимаю руками его голову. Его рот такой тёплый внутри. Такой приятный и гладкий. Его язык тут же находит мой. По моему телу бегут искры. Чем больше его вкуса я чувствую, тем больше теряю голову.

Марат дёргается и выбрасывает руки, обхватив ладонями мою попу под короткой шубой. Крепко. Почти больно. Сжимает, мнёт её…

Я снова стону, мои бёдра дрожат, напрягаются.

Набираю в грудь воздуха и снова нападаю на его губы. Он шипит, уворачиваясь, и прячет лицо на моей груди, прижимая мои бёдра к себе.

— Я сейчас задницу отморожу… — недовольно буркает мой муж.

Смеюсь и вскакиваю на ноги. Протягиваю ему руку и говорю, шевеля пальцами:

— Пошли.

Он секунду не двигается, а потом быстро встаёт. Тащу его за собой, семеня по дорожке.

В доме тихо, потому что уже почти десять вечера.

Затаскиваю его в дом, в надежде, что Чили в комнате Тины, и не переполошит всех.

Марат тоже осматривается.

Мы мокрые с ног до головы. И замерзшие. Меня немного потряхивает. Щёки горят от холода.

Расстегиваю шубу дрожащими пальцами, глядя в его глаза. Марат расстёгивает пальто и бросает его на диван. Как только я делаю то же самое, он раскрывает для меня руки и говорит:

— Иди сюда.