Я в бешенстве, поэтому несу всё, что в голову взбредёт! Прямо как в старые добрые времена!

— У меня уже есть мужчина! — подлетая к двери, цежу я.

— Откуда? — бросает он. — Завела между кормёжками Даура?

Оборачиваюсь, выбрасывая вперёд руку и показывая ему средний палец.

Он усмехается, откидываясь на спинку кресла. Расслабленный и очень довольный.

Ненавижу!"

"— Не бей посуду. Это не поможет… — летит мне в спину, когда вылетаю в приёмную, напугав секретаря и охранника, который терпеливо ожидает на диване.

Я возбуждённая, злая, растрёпанная и…невероятно живая…

Ненавижу…

Ненавижу его!

Глава 22

Чёрт бы всё побрал!

Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт…

— Что думаешь? — раздаётся прямо над моим ухом вежливый вопрос.

Чёрт бы побрал ЕГО!

Чёрт бы его побрал!

— Я бы купила такую. — Говорю, ткнув бокалом шампанского в картину, которую разглядываю уже десять минут.

Чёрт бы побрал его всего!

— Она не продаётся. — Мягко замечает мой собеседник. — Это Шагал.

— Он был сумасшедшим? — бормочу я, делая глоток.

— Нет, авангардистом, — тихо смеётся Кемран и весело добавляет. — Хотя, все гении немного сумасшедшие.

Ты не слышала про Шагала?

Смотрю в его лицо, повернув голову.

Кемран…он…своеобразный.

Высокий и жилистый. Черты его лица угловатые, очень резкие. Нос с горбинкой, острый подбородок, тёмные брови и голубые глаза. Но…от него веет благородством. Достоинством. Потомственным. И ещё…спокойствием…

Он улыбается, с искренней заинтересованностью ожидая моего ответа.

— Нет. — Говорю я, глядя в его глаза. — Это плохо?

— Это…необычно… — откашлявшись, говорит мужчина.

Отворачиваюсь, глядя на странный холст.

Да уж…гений. Сын нашей постоялицы рисует нечто подобное.

Может быть, у него великий талант?

Ультрасовременный выставочный зал полон людей.

Приглушённый свет распределяется так хитро, чтобы приковывать взгляды к великим полотнам…в которых я ничего не понимаю…

— Его взгляд на живопись очень импонирует французам… — просвещает меня мой собеседник. — Он и сам любил Париж тридцатых…

Я не понимаю, зачем согласилась на эту встречу. Я отказалась от ужина. Но, Кемран настойчив.

Просто, вернувшись домой, я не могла найти себе места!

Тина уехала, и я просто…я не знала, куда себя деть!

Металась по дому, пугая Даура…

Мой сын всегда чувствует моё настроение.

Мой сын очень умный в свои шесть месяцев. И очень спокойный. Тина называет его ""мой джентельмен"". Она нашептывает ему, будто он не…не…господи…не Джафаров!

Фати велела мне уйти “куда хочешь.”.

Просто выгнала меня из дома!

Закрыв глаза и тряхнув головой, я прерываю Кемрана:

— Я никогда не была в Париже. Я нигде не была.

Он замолкает, а я продолжаю, посмотрев на него:

— Спасибо за этот вечер, но мне пора домой.