— В магазин так в магазин, — спокойно отвечает он и открывает дверь.

— Уезжай, Максим, — вздыхаю я и выхожу из машины. Прохожу за забор детского сада, оглядываюсь — стоит. Только этого мне не хватало. Элька увидит Макса и обязательно проболтается Юре. Не нужно мне это. Слава богу, здесь есть другой выход во дворы.

Прохожу в раздевалку, почти всех деток уже забрали, заглядываю в группу и замечаю, что моя дочь заплаканная сидит на стульчике. Одна ее нога лежит на другом стуле.

— Кристина Витальевна, — подходит ко мне воспитательница.

— Что случилось? — игнорирую женщину и кидаюсь к дочери прямо в уличной обуви.

— Ножка болит, — всхлипывает Элька.

— Кристина Витальевна, Элечка упала, и вот… Но, я думаю, ничего страшного, небольшой ушиб, — оправдывается воспитательница. Аккуратно стягиваю с дочери колготки и вижу, что ее лодыжка распухла. Сильно распухла.

— Ничего страшно?! — повышаю голос. — Что сказал медик?

— Медик у нас на больничном, — тихо сообщает мне женщина.

— Прекрасно! В саду нет медика! — руки начинают дрожать, когда я аккуратно пытаюсь натянуть колготки на дочь.

— Когда шевелю и наступаю сильно… больно… — На ее глазах наворачиваются слезы, и мне кажется, что я тоже сейчас расплачусь вместе с ней.

— Почему вы мне не позвонили?

— Да это случилось недавно, буквально…

— Неважно, когда это случилось! Я доверила вам своего ребёнка! — кричу на нервах, поднимаю дочь на руки и выношу из группы.

— Болит, — Элька начинает лить слезы, а меня трясет еще больше. — Сейчас, моя зайка, сейчас.

— Кристина Витальевна… — выбегает за нами воспитательница. Выставляю руку, призывая ее замолчать.

Гудки, гудки, гудки…

Не берет. Элька рыдает, воспитатель действует на нервы, начинает утешать мою дочь, помогая ей одеться. Хочется крикнуть: где вы были раньше, такие внимательные?! Набираю мужа еще и еще — не берет! Злюсь уже на мужа! Мне нужно срочно отвезти дочь в травмпункт.

Почему, когда мне нужен муж, его никогда нет?

Пишу Юре сообщение, сообщая о травме дочери. Прячу телефон в карман. Подхватываю уже одетую дочь на руки, забывая ее обувь. Сейчас нереально надеть на ребёнка ботинки.

— Мы домой? — спрашивает Эля, утыкаясь в мою шею.

— Нет, малыш, мы в больницу.

— Не хочу в больницу! — рыдает дочь, сжимая меня сильнее.

— Элечка, врачи помогут, полечат немного, и болеть не будет, — обещаю ей.

— Не хочу, у меня уже ничего не болит. Поехали домой, — всхлипывает, пытаясь перестать плакать.

— Эля… — сама еле сдерживаюсь от рыданий. Выбегаю на улицу, понимая, что нужно вызвать такси. Пытаюсь перехватить Элю одной рукой, сумка падает в снег. Черт!

— Что случилось? — выходит Максим, осматривая нас и бегая глазами.