Они крутились, прыгали отскакивали друг от друга.

Стало светлеть и на фоне купола возникли акробаты в серебристых костюмах. Оказалось, огоньки были вовсе не свободно парящими огоньками, а вершинами копий.

Вверху развернулся настоящий импровизированный бой. Акробаты — юноши и девушки, — двигались под ритм, что задавал барабанщик. Самого музыканта я не видела. Звук лился будто из-под арены.

Зрители охали, аплодировали, что-то кричали. Я, вцепившись в мужскую ладонь, с замиранием сердца наблюдала за выступлением.

— Это вам, леди, — незнакомец в пестром костюме возник так неожиданно, что я чуть не вскрикнула. Он протянул мне свернутый из плотной бумаги стаканчик, наполненный до краев засахаренными орешками.

— Спасибо, — выдохнула я, взяв обеими руками сладость.

Я вновь посмотрела вверх. Акробаты вовсю «сражались» друг с другом. Выступление было таким захватывающим, что я не сразу осознала: рука принца до сих лежала на моих бедрах.

Мне стало неловко. Щеки медленно покрылись румянцем. И что делать? Попросить его убрать руку или же убрать самой?

На ум пришел третий вариант. Спровоцировать его убрать руку самостоятельно.

— А ты не хочешь попробовать? — я ткнула моему жениху засахаренные орешки.

— С удовольствием, — он протянул левую руку, а правая продолжила лежать на моей ноге чуть выше колена.

Принц схватил несколько штук и как ни в чем не бывало продолжил смотреть представление.

Мне тоже пришлось поднять взгляд к куполу. Акробаты все еще выступали, но я не могла на них сосредоточиться, как прежде.

Тяжелая мужская ладонь давила, жгла, заставляла задерживать дыхание и покусывать губы от волнения. Даже поесть нормально не получалось.

В тот момент, когда один из артистов под громогласное «Ох!» сорвался вниз, я не переставала ощущать руку жениха. Конечно, падение было ненастоящим.

Выступление акробатов закончилось. Как и говорил принц, начался розыгрыш мест на нашей трибуне. На арену вышел тот самый незнакомец в пестром костюме с цилиндром и начал проговаривать условия.

Пустующие места на трибуне быстро заполнили и внутри шатра вновь стало темно.

В этот раз хвататься за руку жениха, чтобы пережить приступ страха, мне не понадобилось. Я остро ощущала его присутствие через тяжесть ладони на моем бедре.

Следующими на арену вышел чародей со своим фамильяром — большим цветастым попугаем. На шее птицы висел артефакт, который позволял нам отчетливо слышать каждое слово пернатого. Диалог у них вышел презабавный.

По окончании выступления Его Высочество убрал-таки руку с бедра на спинку моего стула. И я подумала, что проигнорировать его попытку флирта была не такой уж и плохой идеей.

— А у тебя, получается, нет фамильяра? — неожиданно спросил он.