Я не сомневался что отец малышки, но положительный результат анализа всё равно взорвал моё сознание. У меня есть дочь, как я и мечтал! По очереди выступают все участники процесса. Даже мать Феди заявилась. Она подала заявление, что хочет забрать мою малышку под свою опеку. Представитель попечительства выступает на моей стороне, что меня радует. Пришли данные из опеки моего города, у меня в доме была проверка. Коттедж соответствует всем нормам и требованиям для содержания ребёнка. Я же бизнесмен с приличным доходом. Ой, а я разве не говорил? Мы продали мою квартиру и купили благоустроенный коттедж за городом, деньги дали грифы. В общем, тётка распиналась, что мне можно доверить ребёнка и прочее. Поистине деньги творят чудеса. Наконец-то, судья ушла думать. Ведь к делу добавился факт моего избиения. Я ждал, и казалось, вот-вот начнётся истерика. Молил про себя бога, чтобы всё получилось. А когда судья вернулась и все встали, хотелось пасть перед ней на колени и умолять. Но к счастью не пришлось. Меня как биологического отца назначили опекуном девочки. Федя получил два года общего режима, за обращение с ребёнком и моё избиение. Хоть так, но я отомстил за смерть Кати. Гордо подняв голову, смотрел, как придурка уводят в наручниках. Его мать плакала. Оно и понятно он её сынок, но мне почему-то было её не жалко. Виктор подошёл к представителю опеки с вопросом, когда можно забрать девочку.

— Завтра после часа дня. Мы подготовим все документы, — улыбнулась она.

Не знаю, как дожил до этого времени. Ночью плохо спал. А под утро приснилась Катя. Она сказала только два слова: «Спасибо, Максим», — а после исчезла. Фух, проснулся и почувствовал, что окончательно обрёл мир в своей душе. Катя меня простила, дочка скоро будет рядом. И у меня есть любовь, о которой я, и мечтать уже не смел.

Забрали документы и едем на такси в приют. Там уже предупредили, что ребёнка забирают. Сердце колотится, и снова трясутся руки. Как она меня примет?— Не нервничай, Макс, всё будет хорошо, — Виктор сжимает мою ладонь в своей.

Такси останавливается. Мы просим подождать и уходим. Директор приюта женщина с добрым лицом, проверят наши документы. Потом я подписываю нужные бумаги, а мне выводят Олю. На ней чистое платьице, курточка и шапка.

— За тобой пришли Оленька, — говорит Зинаида Петровна.

— Привет, моя малышка. Иди сюда, — я присаживаюсь на корточки и протягиваю руки.

Она с опаской подходит, но не близко.

— Я твой папа, — говорю ласково.

— Нет, не плавда. У меня узе есть папа. Только знаешь дядя, он плахой. Он меня по попе бьёт, и заставляет одну касу есть, — всхлипывает девочка.

— Он не папа. Просто дяденька, который жил с твоей мамой. Помнишь, плюшевого мишку? Это я его тебе просил передать. Иди сюда, Оля, не бойся.