— О-о-о, теперь я тебя понимаю! Но в топи этого Агвира! Я пройду через всс-с-сё Древо и сделаю его сс-с-своей вотчиной! Великой империей, где каждый сс-с-станет поклонятьс-с-ся мне! Мьёльниру — сс-с-сокрушителю артефактов и древней мощи. Тому, кто обратит в прах сс-с-старых богов!

Он разразился мрачным тяжелым смехом, оглядывая комнату.

— Ты указала мне путь и дала корабль. Помогла обресс-с-сти сс-с-силу. Поэтому я сс-с-сохраню тебе жизнь и позволю сс-с-служить мне. Для начала мы захватим это сс-с-скопление. Потом вернёмс-с-ся в Древо и пройдём его от края до края, сс-с-сметая врагов!

Скорее всего он выставлял какие-то защитные фильтры, чтобы избежать влияния частицы Агвира.

Но те не выдержали. И сейчас разум ежа захлёстывало безумие бога войны. Провоцируя того на самостоятельные действия.

Более того — я не мог воздействовать на него через наш канал связи. Формально тот ещё существовал. Но всё, что с его помощью можно было сделать — отследить эмоции, которые сейчас испытывал ёж, не более того.

— А как же торты? Найхва обещала испечь тебе ещё! — предпринял я попытку надавить на склонность к сладком и хотя бы на миг задуматься о собственной адекватности.

Спутник на момент замер. Потом медленно повернулся ко мне и снова на пару секунд застыл. Я ощутил, как по каналу связи плеснуло лёгкой растерянностью и сразу после этого страхом, но эти чувства моментально сменились теми, что были мгновением раньше — гневом и яростью.

— Мой прежний госс-с-сподин… Ты был не так плох, как иные. Я позволю и тебе сс-с-склонить колено перед новым богом. Что до тортов, они в прошлом. Теперь мне интересс-с-сны только сс-с-стейки из печени врагов."

"Вся ахинея, которую он нёс до этого, сама по себе звучала весьма пугающе.

Но вот отказ от тортов — это чёткий сигнал, что грань пройдена. Обычными методами Мьёльнира не вытащить. Да и никакими иными, пожалуй тоже. Не хотелось этого признавать, но я не мог справиться с давлением, которое оказывала на его разум кроха «искры» Агвира. Боюсь, в случае открытого контакта, я скорее сам окажусь под её воздействием, чем помогу спутнику.

С самого начала внутри тлела надежда на вмешательство управляющей. Не в том плане, что она уничтожила бы Мьёльнира — я рассчитывал, что та попытается вернуть себе кусочек божественной сути своего хозяина, ослабив давление на разум спутника.

Но она молчала. Возможно вовсе отключилась, когда из её разума выдрали настолько важный компонент.

А значит оставалось только одно — действовать самому.

Я дотронулся пальцами до руки Василины. Глянул деве в глаза. Коротко кивнул.

Та поняла верно — момент и всё вокруг замерло. Застыли на стенах отблески алого, недвижно стоял Эшмун, открывающий рот для крика. Обратился камнем, наполовину вытащивший из ножен саблю, Оболенский.