Но сомневаюсь, что ошарашенная и вымотанная альвийка согласилась бы на такое добровольно. Вторгаться же в её сознание силой не хотелось. В конце концов, она явилась сюда по своей воле, желая спасти жизнь Олегу. По сути, именно это и сделав — без её участия, я бы до сих пор ломал голову, что с ним случилось.

Что удивительно — вопросов она задавать не стала. Молча поклонилась и проследовала за солдатом, которого я позвал, объяснив задачу.

Сам я собирался подумать, но времени мне на это не дали — буквально через минуту после того, как альвийка покинула зал, я почувствовал всплеск силы из личного пространственного хранилища — сработал артефакт связи, оставленный мне Алвином.

Приняв условный вызов, я с удивлением увидел, как в воздухе формируется картинка, изображающая собеседника. И удивился ещё больше, поняв, что вижу перед собой Оболенского. Вот он глянул на меня без всякого изумления. Лишь чему-то усмехнулся, сделал глоток из бокала и озвучил причину беспокойства.

— Не хотел от дел тебя отрывать, Сиятельство. Но мы тут поговорили и знаешь, выяснили массу всего неожиданного. Сможешь в башню ко мне заскочить?

Глава VI

Башней жильё Оболенского называли отнюдь не просто так — если раньше я предполагал, что это может быть лишь оборотом речи, то открыв портал к стенам здания, понял, что это не так. Передо мной на самом деле была башня. Массивная, с фундаментом добрых двадцать на двадцать метров и высотой не меньше тридцати. Внутри такой можно многое разместить — и арсенал, и небольшую личную армию, и запасы провизии на несколько лет вперёд, если придётся пережидать осаду.

Пробивать переход внутрь я не стал — было бы неловко выжечь артефакторную защиту постройки и разрушить её оборонительные контуры, которые наверняка попытались бы предотвратить появление портала.

Князь встретил меня лично. В пыльном холле, полностью лишённом мебели. Остановившись, Мьёльнир задумчиво осмотрел помещение и шаркнул лапой, проделывая полосу в толстом слое пыли, который покрывал каменный пол. Чем сразу же заслужил внимание кавалергарда.

— Ты это брось. Знаешь, как её сложно вот идеально разровнять по поверхности?

Каменный ёж скептически хмыкнул, но комментировать слова князя не стал. Я же двинулся вслед за патрицием, который уже шагал к лестнице. От кавалергарда ощутимо тянуло спиртным, а поднимался он настолько быстро, что уточнить о чём именно сейчас пойдёт беседа, было невозможно.

Заговорил Ратибор только после того, как мы оказались на третьем этаже, добравшись до чистой гостиной, в одном из кресел которой расположился Алвин. Князь остановился около столика, на котором стояло сразу несколько пузатых бутылок.

— Про что, я значит поговорить хотел. У нас тут между делом тема про Древо зашла.