Князь же пройдя немного вперёд, остановился и покрутив по очереди усы, громогласно рявкнул.

— Проверка, салаги! Башня Ветров выражает своё недовольство!

Первая фраза была чистой импровизацией, а вот вторая была взята из памяти членов Дома Кали — такая формулировка действительно использовалась при проведении инспекций.

В зале моментально воцарилась тишина, а на патриции сошлась пара сотен взглядов, выражающих шок и непонимание. Первым из ступора вышел заместитель командира, который быстро зашагал навстречу проверяющему.

— Думаю мне стоит позвать коменданта. Только он располагает полномочиями, чтобы…

Договорить Ратибор ему не позволил. Пренебрежительно махнув правой рукой, столько же громко объявил.

— Он уже не командует этой крепостью. Такие просчёты не прощаются.

Офицер замер на месте, поражённо глядя на незваного гостя. Но если сначала оттенки его разума засветились изумлением, то уже через секунду я увидел совсем иные эмоции. Надежду, жадность и властолюбие. Похоже преданность своему шефу в число добродетелей смертного, не входила.

— При всём уважении, могу я проверить ваш перстень?

Оболенский пренебрежительно фыркнул и кивнул, отразив всей своей мимикой тот факт, что он сейчас делает величайшее одолжение. Спустя несколько мгновение заместитель командира коснулся артефакта на пальце князя и тот ожидаемо подтвердил свою подлинность — этот блок плетений остался целым. А офицер Дома Кали склонился в почтительном глубоком поклоне.

— С чего изволите начать, господин?

Ратибор снова покрутил усы, оглядываясь вокруг. Потом зашагал вперёд, обойдя сложившегося пополам офицера.

— Что у вас с питанием личного состава? Почему такой бардак? Кто позволил нарушать Устав?

На лице выпрямившегося заместителя промелькнуло удивление, а ещё несколько присутствующих изрядно напряглись.

— Могу я узнать в чём именно заключается нарушение Устава, господин?

На самом деле, мне тоже было интересно послушать, что такого придумал кавалергард, который ни разу не видел внутренних документов Дома Кали. Устав у них конечно, имелся. Более того — сводов инструкций, в названии которых это слово стояло первым, имелось несколько. Но дальше этого мои знания не простирались — этой частью воспоминаний пленных я не интересовался.

— Как это в чём? — развернулся к задавшему вопрос князь, сводя брови к переносице.

Несколько секунд посверлил озадаченного офицера взглядом и с отчётливым недовольством поинтересовался.

— Не вижу на столах вина. В случае боевых действий, каждый за обедом должен получать свою порцию. Для поддержания морального равновесия. У нас идёт война, не так ли? Так где бокалы?

Это было неожиданно. Причём не только для меня — почти все офицеры смотрели на Оболенского с изрядным недоумением.