Представь себе, что заперт наедине с собой на долгие сотни тысяч лет. Чудо, что он вообще не сошёл с ума.

Судя по эмоциональному фону, полностью убедить Мьёльнира у меня не вышло. Но уровень его подозрительности несколько снизился. А спустя какие-то секунды мы приземлились на крыше одной из высоток Владивостока, где нас ждали все остальные.

— Ну что, Сиятельство? Они и правда пошли на переговоры?

Оболенский шагнул мне навстречу, сразу же задавая вопрос. Я же, спрыгнув со спины дракона на крышу, глянул в сторону кавалергарда.

— На самом деле там всего один человек. По крайней мере, если верить его словам. И войны он с нами не ищет.

На лице князя отразилось недоумение и я принялся рассказывать. Стоило признать — мой спутник оказался не единственным, кто подозревал Алвина во лжи или недосказанности. Мне пришлось вновь повторять те же самые аргументы, объясняя, почему я считаю его версию событий скорее правдивой, чем наоборот.

Когда я закончил излагать, вокруг воцарилась тишина. Которую спустя десяток секунд нарушил голос Леры.

— Как мы поступим? Если добраться до управляющей невозможно, а нейтрализовать её удар не получится, то если честно, я совсем не вижу выхода.

На секунду замолчав, добавила.

— Вернее он есть и очевиден. Но так поступить мы не можем.

Я усмехнулся и посмотрел в глаза богини смерти, в которых плескалось лёгкое любопытство — она явно не понимала, почему я выгляжу настолько спокойным и отчасти довольным.

— На самом деле, у меня уже есть план. Такой, что позволит одним броском камня свалить в пропасть сразу двух троллей.

Глава III

Если сначала на лицах всех присутствующих отображалось вполне искреннее недоумение, то по мере того, как я излагал свой план действий, оно сменилось такой же непритворной задумчивостью. Потому как, несмотря на неплохую концепцию, идея однозначно имела сложности с реализацией.

Тем не менее, это был практически единственный вариант, который виделся хотя бы отчасти рабочим. Все прочие, на мой взгляд располагали практически нулевыми шансами на успех.

Ещё один момент, который я не упомянул, но мысль о нём наверняка посетила головы всех слушателей — в случае крайней необходимости можно провести небольшую перестановку фигур. Тогда, с высокой доли вероятности пострадает один из нас, зато исчезнет целый ряд сложностей.

Закончив излагать, я недолго помолчал и устремил взгляд на Оболенского.

— Князь, твоя башня в Петербурге ведь всё ещё цела?

В глазах кавалергарда мелькнуло недоумение, но он кивнул.

— Стоит. Куда же она денется? А ты это к чему, Сиятельство?

Я выразительно глянул на колосса, который висел в небе.

— Алвина нужно где-то разместить. Торчать на корабле у него точно не выйдет. А твою башню можно считать надёжным местом.