Он мог бы сказать, я дам тебе все, что ты хочешь. Но он не может дать ей то, чего она хочет больше всего. Ей стало тошно от неистребимости своего чувства, тошно от отвращения к себе. После той ночи он не дотронулся до нее. Каждый вечер после обеда он желал ей спокойной ночи и шел к своему компьютеру в кабинете. А она ложилась в постель одна. Он оставался наверху очень долго, урывая для сна всего несколько часов. Неужели мысль о том, что у нее были другие любовники, и вправду так отвратительна для него? Или за его таким неожиданным воздержанием кроется причина, менее лестная для нее? Вполне возможно, что он больше не находил ее желанной.

— Где именно ты работала?

— Ты этого места не знаешь.

— Почему ты такая скрытная?

— Послушай… — Эшли глубоко вздохнула. — Я бросила университет, Вито.

— Что? — Он недоверчиво уставился на нее.

— Я провалила экзамены.

— Провалила? — повторил он с нарастающим изумлением. — Но почему ты не стала пересдавать экзамены?

— Я была не готова, и отец отказал мне в поддержке.

— Потому что он узнал, что я жила с тобой.

— Но разве нет системы кредитования студентов? — Он коротко выругался.

— У меня, Вито, и так было много долгов. Без поддержки домашних я не могла бы учиться.

— И ты все равно не брала мои деньги. — Вито страшно побледнел. — Картина выглядит с каждым словом все хуже и хуже.

Она огорчила его. Хотя чувство мести должно было бы заставить его злорадствовать.

— Теперь это все уже прошлогодний снег.

— Но как же ты жила? — мрачно спросил он.

— Как все. Работала. Одно время работала в супермаркете. Не будь таким снобом, Вито! — воскликнула она, заметив, как он дернулся.

— Я не сноб, — запротестовал он. — Но, естественно, я очень огорчен тем, что услышал.

— Ох, брось. Будь ты рядом, когда я провалилась, ты бы только порадовался! — с горечью заметила Эшли. — Это избавило бы тебя от неприятной обязанности объяснять мне, что мои потребности и амбиции на жалком втором месте по сравнению с твоими. Скажи ты мне так, я бы нисколько не удивилась. Когда мне было семнадцать и я захотела научиться водить машину, отец сказал: если бы Бог предполагал посадить женщину за руль, он бы приделал ей колеса. Ты мыслишь в точности как он.

— Когда ты в таком настроении, нет смысла спорить с тобой.

Всю дорогу до дома Эшли молчала. Она понимала, что ведет себя по-детски. Но ничего не могла с собой поделать. Вся проблема в том, что они с Вито совершенно несовместимы.

— Мы так похожи, — неожиданно произнес он.

Она нахмурилась. Неужели он способен читать ее мысли?

— Оба вспыльчивые, с сильной волей, целеустремленные. За все время наших прежних отношений, — он окинул ее скептическим взглядом, — тебе ни разу не пришла в голову мысль поинтересоваться, что думаю, какие чувства испытываю я.