Она вытерла пот, заливавший лицо, и вдруг почувствовала, что у нее кружится голова и ее вот-вот стошнит. Все дело в том, что они невероятно долго взбирались на вершину к храму, а потом гид долго водил их, показывая удивительные рисунки на стенах.

— Как ты думаешь, можно ли попросить воды? — прошептала она.

Вито моментально прервал разговор с крохотным, сморщенным буддистским священником в оранжевом халате. А она тут же вспомнила о еще одной неизвестной грани его характера, которую только теперь открыла. Он не был ни невыносимым снобом, как она когда-то считала, ни трудоголиком, способным думать только об очередной крупной сделке.

Хотя четыре года назад он вроде бы очень походил на банкира подобного типа.

— Ты выглядишь ужасно, — пробормотал он, протягивая руку, чтобы поддержать ее.

— Не следовало приводить тебя сюда. — Он отвел ее в тень.

— Через минуту приду в себя. — Эшли испытывала неловкость из-за собственной слабости. Позавчера и еще несколько дней назад с ней уже случалось то же самое: подгибались колени и начиналась тошнота. Хотя до сих пор ей удавалось скрывать это от Вито.

Теперь он, проявляя заботу, суетился вокруг нее.

Посадив Эшли на ступеньку, Вито исчез, а потом появился с бумажным веером и принялся энергично обмахивать ее. Он явно чувствует себя в своей тарелке, недовольно подумала Эшли. Большой, ловкий, пышущий здоровьем мужчина возвращал к жизни несчастную, маленькую, слабую женщину. Ему нравилось быть необходимым. А она никогда прежде не разрешала себе нуждаться в нем. И тут Эшли вспомнила об Елене с ее нарочитой беспомощностью в присутствии Вито. Вспомнила и его сестру Джулию, которая трепетала перед братом. И поняла, что жизненный опыт не подготовил Вито к женской независимости.

Они медленно спустились по ступенькам. Он повел ее в маленькое обшарпанное деревенское кафе и купил холодный лимонад.

— Мы немножко посидим здесь, а потом пойдем к машине, — решил он.

— Осматривать достопримечательности тяжелее, чем работать, — вздохнула она.

— Полагаю, ты скучаешь по своему делу. — Лицо Вито приняло натянутое выражение.

— Едва ли это можно назвать делом, — усмехнулась она.

— Ты никогда ничего не рассказывала, — заметил он.

— Почти не о чем рассказывать. — Эшли потягивала лимонад.

— И естественно, за это ты проклинаешь меня. — Щеки Вито залил темный румянец. — Я знаю, как много значит для тебя карьера. Если… Вернее… я имею в виду… — Он отчего-то запнулся. — Когда мы расстанемся, я окажу тебе любую помощь, какая потребуется, чтобы ты могла снова занять соответствующее положение. У меня много связей.

— Не пускай их в ход. Влияние Кавальери для меня будет сверхубийственно, — проговорила она. «Когда мы расстанемся…» В тот раз — чековая книжка. В этот раз — новая работа.