Через несколько секунд помещение опустело.

Медики в операционной, не отрываясь от пациента и парящих в воздухе голопроекций, покосились на тонированное стекло, тень за которым перестала отвлекать их от работы. Когда власть предержащий гость отправился инспектировать следующий участок, люди, независимо друг от друга, вздохнули с облегчением. Поговорка о кухне, солдате и начальстве остаётся актуальной и для других миров.

— Давление падает, — сказал один из сотрудников, протягивая руку к сенсорной проекции и нажимая виртуальную кнопку. Повинуясь команде, аппаратура впрыснула отмеренную дозу лекарств в систему для внутривенных вливаний.

— Ввести наниты, — отдал команду ведущий врач, наблюдая за развёрнутой голографической проекцией головного мозга и нервной системы оперируемого.

— Введены, — отдал рапорт один из ассистентов.

В трёхмерную проекцию головного мозга пациента добавился дополнительный цвет, обозначавший зоны размещения нанороботов. На второй проекции наниты оплели позвоночный столб, внедрившись в нервные окончания.

— Началось формирование вторичных и дублирующих искусственных нейросвязей, — сказал медик-оператор нанитов, занимающий кресло за широким пультом управления.

— Отторжение? — повернув голову к оператору, задал вопрос ведущий врач.

— Отторжения нет…, - спокойно ответил оператор, но через несколько секунд тон его голоса повысился:

— Наблюдаю регенерацию отсечённых нервных окончаний, повысилась активность головного мозга… Внешние датчики фиксируют изменение магического поля.

Чувствительная медицинская аппаратура и разработанные кудесниками магические приборы заполошно регистрировали многочисленные отклонения от заданных параметров. Организм невольного пациента пытался активно бороться с чужим вмешательством, "переваривая" чудовищные дозы медикаментов, пропуская через себя мощные магические потоки и уничтожая полчища нанитов. Медики едва успевали исправлять возникающие отклонения, нарастающие словно снежный ком. Персоналу стало казаться, что проще подать в автоматический дозатор добрую порцию смертельного яда, чем справиться с защитной реакцией оперируемого, но врач, ведущий операцию, привык бороться до конца. Организм человека в камере превратился в настоящее, но невидимое невооружённым глазом поле боя. В какой-то момент куцые, истощённые борьбой за выживание внутренние резервы человека подошли к концу, и лидерство в сражении перешло к детям технологии. Нано и медикаментозное вмешательство больше не встречало того, ошеломительного, по-началу, сопротивления. Ведущий врач, в нарушение всех мер безопасности, снял лицевую маску с капюшоном и вытер заливавший глаза пот.