Первый: через консула подать заявку на вступление в наследство.

— Я же лицо без гражданства?

— Никакой разницы, — покачал головой завуч. — Собственность в юрисдикции, консул — уполномоченный представитель, чтоб решать.

— Дальше? — пацан сейчас напрягся так, как он сам — минуту тому, когда говорили о бизнесе латиносов.

— На том конце, вне зависимости от заинтересованности консула, начнут тянуть резину и водить по кругу. У консула рычагов нет, он почтовый ящик.

— Два. Подать апелляцию, по-прежнему через консула и по сети: несовершеннолетний, незаконное затягивание вопроса.

— Да. Ты спросил, что делал бы я? Я отвечаю!

— Простите. Молчу, — Седьков накрыл рот ладонями.

— Беспредел разделительных сегментов сильно преувеличен. При желании, с твоими новыми возможностями несложно найти таких, как Фомичёвы — но нанять на свою сторону. Они вполне в состоянии поднять шум в твоих интересах ТАМ.

— Три. Пока идут бодания между инстанциями и твоими представителями там, платишь все налоги — и в ретроспективе, и авансом, скажем, на год. Параллельно осветишь это через своего юридического и медиа представителя. Подчеркнуть надо, что речь идёт о члене семьи первого списка федерации, который волей случая выходец оттуда. Для общественного мнения это будет важно, как и для чиновников: возможность сотрудничества.

По некоторым признакам Трофимов понял: Седьков догадался, что ему только что была слита абсолютно рабочая схема.

— Да. — Он не стал говорить, что здесь (в том числе) живёт и из-за этих возможностей. — Успешность будет зависеть исключительно от тщательности проработки звеньев цепочки, — добросовестно завершил завуч.

За некоторое время до этого

— Сергей Сергеевич, мне на рейтинг в принципе плевать, имею ввиду пропуск занятий из-за вызова в суд, но есть одно опасение.

— Ты это сейчас к чему?

— Я должен вам что-то оставить, чтоб лично вас не подставить?

— Да пёс с ним, — равнодушно отмахивается завуч левой рукой, отхлёбывая из стаканчика с кофе, который он держит правой. — Меня ты в любом случае не подставишь. Я тебе с самого начала говорил правду. Вспоминай?

— Чем выше твой индивидуальный рейтинг — тем лояльнее к тебе администрация. Что дозволено Юпитеру...

— Понял. Но всё равно звучит, к-хм, не обаятельно. В вашем исполнении — в том числе.

— А жизнь вообще крайне неромантичная и циничная штука, Седьков, — он поворачивается в мою сторону. — И я не претендую на роль симпатичной тебе личности, увы. Кстати, ты что, в свой кабинет учащегося принципиально не заходишь?

— Да. Там же даже для натурала есть опция.

Молча лезу, куда сказано.

Освобождение от занятий предоставляется на время судебного заседания... процесс #... по адресу... федеральный суд... здание #...

— Ничосе, — задумчиво тру затылок.