А ведь он действительно не ориентируется, кто перед ним. Как если бы его информация на мой счёт устарела либо у него недавно была отрезана возможность её апдейта.

Молчу. Он продолжает:

— Пока кое-какие ключевые конторы холдинга по инерции работают относительно стабильно. Но приближается конец отчётного периода и что вы скажете тогда? Особенно с учётом, что отца твоего больше нет? Вывод простой: твоей матери самой быстро в наследство не вступить. Жрать вам тут и без того особо нечего, а с учётом судебных расходов там и вовсе ноги протянуть можно.

— Благодарю за заботу.

— Не язви. К делу. К тебе у меня вообще никаких вопросов нет — ты ноль, я уже сказал. Как мне связаться с твоей матерью? Это всё, что мне от тебя нужно.

— Ты от государства или от частных лиц?

— Вот уж вообще неважно. Тем более что это часто одно и то же, по крайней мере, на определённое время.

— Так, кажется, разговор не задался, — он внимательно следит за моей мимикой через расширение. — Хорошо, давай с другой стороны. У тебя здесь есть какие-то острые потребности, в разумных пределах? Мы не звери, коркой хлеба всегда готовы поделиться без условий. Хотя стоп, если ты заседаешь в таком заведении, — он оглядывается по сторонам и усиленно соображает на ходу. — Не стыкуется. Промашка вышла. — Он с разбега задумывается.

— У меня есть только один вопрос. Не то чтоб прям суровая потребность, но желательно понимание именно сейчас. Завтра уже не будет актуальным, по целому ряду причин.

— Как ты меня нашёл? Интересует исключительно технический канал мониторинга, всё. В обмен обещаю честно рассказать, почему твоё руководство не считает тебя за человека и использует, как презерватив. Дальше с ним разбирайся сам.

— Ох*ел?! — Гена решительно тянется через стул.

И что его так зацепило? В чём я ему соврал?

— Понятно. Государева служба, не самые большие её вершины, — вроде как сочувственно киваю самому себе. — Скорее даже совсем маленькие.

На моей рубашке сжимается чужая рука:

— Я начинал по-хорошему, но ты не понимаешь. Ты ещё не понял, что больших людей нужно слушать молча? И если они говорят — то надо прыжками и бегом исполнять, что требуется?

В качестве дополнительного аргумента его правый кулак направляется в сторону моей головы.

Интересно, на что он рассчитывает? Здесь же и видеонаблюдение, и не только оно.

"Рыжий, гаси его" — крайне вовремя приходит от Мартинес на ускорении. — "Мне диагноз ясен, можешь не церемониться".

Гена, поймавший мою рубашку и пытающийся вразумить физически, честно считает меня натуралом — потому действует с обычной скоростью. Без нейрокоррекции, полагаясь исключительно на разницу в габаритах.

Если же говорить о реальной опасности, то я её не вижу: его действия рассчитаны скорее на психологическое воздействие.