А значит и императору было известно о случившемся гораздо больше, чем тому же герцогу Форенту...

— Что же, — задумчиво произнесла я, — так даже лучше. Тогда вы сможете выступать еще и от имени отца невесты. А это уже совсем другой уровень влияния, — улыбнулась я. — Раз вы отец, то вполне можете возражать против замужества.

— Как вы себе это представляете, Еляна? Вы предлагаете мне не пустить Анни в Абрегорию? Запереть ее в покоях и противиться воле императора, защищая подступы к двери от посольской делегации его императорского величества?

— Ни в коем случае, — рассмеялась я, представив картину, как граф загораживает своим телом входную дверь. — Император повелел привезти к нему дочь Абриты Форент. Значит так тому и быть. И этим летом, повинуясь его воле, старшая дочь герцогини Форент отправится в Абрегорианскую империю...

— Старшая дочь?! — мне удалось в третий раз за короткую беседу шокировать графа Шерреса...

— Именно, — я вытащила из тайного кармана, который самолично пришила к подолу одной из нижних юбок стопку документов и протянула их графу. — Но давайте по порядку, иначе тут не разобраться. Начнем с того, что я, официально признанная его императорским величеством герцогиня Форент, вышла замуж за Адрея Бокрея, перейдя в род супруга. Эти факты всем известны, и никто оспаривать их не будет. А дальше начинается кое-что интересное. Вот, ознакомьтесь. Это документ о разводе и возвращении девичьей фамилии. То есть несколько недель назад я снова стала Абритой Форент.

— Хм, — хмыкнула граф, листая бумаги, которые мне вручил Адрей. — Даже не буду спрашивать, как вам это удалось. Вы удивительно настойчивы в своих стремлениях, Еляна.

Я не стала спорить. Эта часть моей истории не имела отношения к делу, поэтому я могла ее опустить. Вместо этого я протянула второй пакет документов.

— Это бумаги об удочерении мной той самой абрегорианской девочки Катрилы... Все эти годы девочка жила с нами, я к ней очень привязалась, и удочерила ее сразу после развода. Ведь официально именно Абрита Форент является главой герцогского рода. Причем, если вы обратите внимание на дату, то заметите, эти события случились еще до того, как я получила приказ отправить дочь в Абрегорию, чтобы выдать ее замуж за принца Горея. То есть никто не сможет обвинить меня в том, что я сделала это нарочно.

— Хм, — граф снова хмыкнул, пробежал взглядом по аккуратным строчкам и произнес задумчиво, — вы совершенно справедливо полагаете, что сможете обмануть свиту его императорского величества, ведь они никогда не видели Анни. Но вот так сходу появляются две большие проблемы: во-первых, господин Первый советник.