А потом отступил второй раз за день:

— Возможно вы правы. Однако, Абрита, напоминаю, ставки сейчас слишком высоки. И вы не должны ничего предпринимать без моего одобрения. Ни единого шага. Вы поняли?

— Да, — кротко опустила я взгляд вниз, — разумеется господин Первый советник. Ни единого шага, ни одного решения без вашего разрешения...

— Я рад, что вы это понимаете, — кивнула он. — А Великой матерью я займусь сам. Эта старуха слишком любит власть, чтобы добровольно лишиться титула. Я уверен, она уже строит какие-то козни. И я сам позабочусь о том, чтобы она отправилась к праотцам.

Я прикрыла глаза, как будто бы соглашаясь. Но на самом деле я думала, что должна предупредить Великую мать об опасности. Я не могла рисковать. И старуха должна была жить. Пока.

Третий советник махнул рукой, отпуская меня. А потом добавил, словно между прочим:

— Кстати, на днях ваша дочь отправляется в абрегорианскую империю, к жениху.

— Что?! — ахнула я. Я уже почти дошла до двери, и сейчас стремительно развернулась на пятках. — В империю?!

— Именно, — рассеянно кивнул Третий советник, перебирая бумаги, лежащие на столе. Он как будто бы уже забыл о моем существовании. — Ваша дочь невеста его императорского высочества. И мне на днях пришла депеша. Император заболел. И, возможно, коронация принца случится раньше, чем можно было предположить. А значит ему пришла пора жениться.

Я мысленно выругалась. А ведь Анни, помнится говорила, что ей еще семь лет до свадьбы. А потом три до коронации... И почему я решила, что гвозди, за которые цепляются юбки служанок, торчат только на моем пути? Есть очень много поводов для «нестабильности матрицы»... И от этого мне сразу стало легче. Как будто бы огромный груз вины, который я таскала на своих плечах свалился, освобождая меня от своей тяжести.

И стало понятно почему Анни уехала, и о какой поездке она говорила. Хорошо, что я сначала отправилась к дочери, а не к Третьему советника. Иначе я никогда и ни за что не приняла бы такой его шаг. Но и сейчас сдаться просто так я не могла, это было бы слишком подозрительно.

— Вы хотите купить лояльность императора, отдав ему мою дочь?! — прищурилась я.

Но третий советник даже ухом не повел:

— Да, вы правы, — ответил он, не отрывая взгляда от каких-то документов. — Нам очень повезло, что здоровье императора пошатнулось. И будет просто прекрасно, если он умрет, освободив трон. Принцу всего двадцать два... Он еще слишком молод, заставить его плясать под свою дудку будет гораздо проще.

— Мне кажется, — усмехнулась я, — вы слишком преувеличиваете свои возможности. Тем более он скорее всего будет плясать под дудку тех, кто рядом. А вы слишком далеко, чтобы ваша музыка звучала достаточно громко.