Адрей ничего не сказал, просто поднял измученную Малинку и увел. Я проводила их взглядом. Мужа, его дочь и его внука. Невольно снова подумала о том, что годы идут, а у меня все так же, как почти двенадцать лет назад, ни кола, ни двора, ни семьи, ни детей. Только месть... только великая цель...

Даже Адрей успел получить кусочек личного счастья. Сколько же ему тогда выходит было? Лет пятнадцать-шестнадцать? Я вздохнула... Как бы и у моего сына беды не вышло. Он и Катрила в одном обозе. И возраст такой, самый неподходящий. Если заделают ребенка, то будет очень много проблем.

Все же королевская кровь. А Катрила совершенно не подходит на роль королевы. И дело даже не в ее происхождении. Дело в ее характере. Она слишком мягкая, доверчивая и покорная. В Грилорском королевском замке такая и дня не продержится...

— Неудивительно, что муж вертит тобой, как хочет, — фыркнула презрительно Великая мать, — ты такая же слабачка, как и твоя мамашка. Если бы мой мужчина привел в дом ублюдка, да еще и с нагулянным ребенком, то я бы обоих пинками под зад выгнала. В доме главной должна быть женщина! Кто хранит очаг, тот и устанавливает порядки.

Спорить с Великой матерью мне не хотелось. Да, я была с ней кое в чем согласна. Я не считала, что женщина должна во всем повиноваться мужу, иначе не стала бы биться за право быть собой. Но сейчас, когда Малинка и ее сын показали мне обратную сторону правления женщин... Не знаю... Теперь я снова стала сомневаться. Как сделать так, чтобы все было правильно? Чтобы и женщины, и мужчины могли быть счастливы? Чтобы каждый имел право сказать и быть услышанным? Чтобы каждый мог быть на том месте, которое ему по душе?

Великая мать довольно усмехнулась, истолковав мое молчание, как свою победу.

А может быть так оно и было... Возможно, именно тогда я поняла, что мир женщин, несмотря на красоту, чистоту и уют, как в Ургороде, меня тоже не устраивает.

Объявление меня Великой матерью прошло как-то буднично. Никаких церемоний, вроде коронации, для этого не существовало. А смена Великой матери раньше происходила только после смерти предыдущей. Поэтому мы с моей бабкой просто вышли на балкон, нависающий над площадью перед дворцом, и старуха объявила, что она стала слишком устала и не чувствует в себе достаточно сил, чтобы править всеми матерями.

Поэтому делами Великой матери теперь будет заниматься ее «дочь», то есть я. А моя «мать» займется своим здоровьем.

И теперь я могла с полным правом назвать себя Великой матерью и доложить Третьему советнику, что его приказ выполнен. Почти выполнен. Да, старуха осталась жива, но она так плоха, что нет необходимости брать в руки оружие. Все равно скоро помрет.