И невольно восхитилась то ли предусмотрительностью барона, просчитавшего поступок своего товарища и подготовившего такую речь, то ли способностью перевернуть в свою пользу любую случайность. Теперь никто и никогда не скажет ни слова против меня, даже если у него будут сомнения по поводу моей личности.

— Прошу прощения, ваша светлость, — поклонился граф, — я слишком расстроен смертью вашего отца... ваш отец был очень хорошим человеком, и я искренне уважал его...

Мне осталось только кивнуть. К словам барона Пирра просто нечего было добавить.

— Ваша светлость, — улыбнулся он, наслаждаясь победой над графом, — я провожу вас в ваши покои. Сожалею, мы заменили всю прислугу, поэтому вы не найдете в посольстве ни одного знакомого лица. Но вы всегда можете обратиться за помощью ко мне. Ваш отец доверял мне, и я надеюсь, мы с вами тоже сумеем построить доверительные отношения.

Выбора у меня не было. Я положила ладонь на подставленную руку и, схватив ладошку Анни, шагнула вперед. Но тут дочь резким рывком вырвалась из моих рук и, догнав графа Шерреса, схватила его за подол камзола. Я кинулась за ней.

— А вы знаете, — спросила она, когда тот опустил взгляд, — что облака на самом деле не белые, а разноцветные? А если кто-то это не видит, то он просто слепой.

Граф вздрогнул. Я увидела, как судорожно дернулся его кадык, а в глазах что-то мелькнуло. Он заметно побледнел и сделал шаг назад. Это было так странно, что я невольно встревожилась и рывком задвинула Анни за спину.

— Ч-что вы сказали? — выдохнул он ошеломленно.

Анни рассмеялась и, высунувшись из-за моей юбки, невежливо показала его сиятельству язык. Я пристально смотрела на графа Шерреса и молчала. Если он попытается сделать шаг в сторону моей дочери, ему не поздоровится.

— П-прошу п-прощения, в-ваша светлость, — он поднял на меня глаза с расширенными зрачками. И попятился прочь.

Все это заняло меньше минуты, и мы догнали барона Пирра раньше, чем он успел дойти до коридора, ведущего из холла в жилую часть посольства. К счастью барон Пирр не заметил странной поведения графа Шерреса. А вот я задумалась. Почему невинный вопрос про облака вызвал у него страх на грани паники? Тут явно скрывалась какая-то тайна. И, возможно, Анни сможет пояснить, зачем ей нужно было задать этот вопрос графу. Я нисколько не сомневалась, это снова было проявление способностей Древних Богов.

Анни поселили в тех покоях, которые раньше занимала ее мать. Но я велела не запирать двери, чтобы ребенок мог передвигаться свободно. Старая нянька, та самая, которая «опознала» меня в прошлый приезд, недовольно хмурилась, но под строгим взглядом барона Пирра согласно кивнула, осуждающе поджав губы.

Меня барон Пирр привел в покои, которые раньше занимала супруга герцога Форента.