Я пожала плечами:

— Твой титул никогда не имел для меня значения, Гирем. Ты же знаешь, я была с тобой не потому, что ты барон или ночной король.

— Но почему тогда ты выбрала не меня? — Гирем подвинулся ко мне вплотную и заглянул в глаза. — почему, Елька?!

Я на секунду замешкалась. Мне, как никогда сильно хотелось рассказать Гирему правду о себе. Сейчас ведь уже можно. Он поссорился с Адреем и с его отцом, ведь иначе Третий советник защитил бы его перед королем. Значит он уже с ними не связан. А мне так тяжело скрывать от него себя настоящую. Но что-то мешало мне признаться, какая-то маленькая заноза беспокойно ныла, останавливая слова, готовые сорваться с губ.

Гирем вздохнул, обнял меня и, притянув к себе. Положил подбородок на мою макушку.

— Не отвечай, я знаю правду, — в его голосе я услышала какую-то торжественную грусть. — Туз рассказал мне о вашем уговоре, Елька. Я знаю, что ты пошла на это ради Анни и своего будущего ребенка. Но я готов ждать, когда ты родишь Тузенышу сына и вернешься ко мне. Представляешь, — он рассмеялся, — у наших детей будет сестра императрица и брат король...

Я вздрогнула. Слова Гирема, как наждачная бумага, оставили на сердце множество царапин.

— А еще, — он ничего не заметил и продолжал рассказывать свое видение прекрасного будущего, — Туз обещал посодействовать перед его величеством, но позже. Когда все забудется. Все же Тузеныш протащил документы и лично подписал их у короля. Нехорошо будет, если король будет казнить и миловать одного того же человека одновременно.

— Тузеныш?! — ахнула я и отстранилась. — Это все устроил Адрей?!

— Ага, — рассмеялся Гирем, — твой мерзавец-муженек решил пойти против отца. И у него почти получилось.

Но он не учел, что быть приятелем короля слишком мало для того, чтобы сместить советника. Его величество пару раз подписал документы, которые Тузеныш ему подсунул, а на третий, передал их Тузу, чтобы тот сам разбирался.

Мы замолчали. Не знаю, о чем думал Гирем, а я радовалась трем вещам:

Что я не успела признаться ему, что я принцесса Елина.

Что Адрей сумел обмануть своей наигранной глупостью не только меня, но и своего отца. Не только я недооценила эту сволочь. И это неожиданно оказалось приятно.

Что Гирем прямо сейчас обнимает меня.

.. Сердцу не прикажешь. Несмотря ни на что, я любила его — человека, который работал на моего врага.

Из Беломорья я уехала только через две седьмицы, и все эти дни мы с Гиремом были вместе. Раны, нанесенные Адреем почти зажили. От синяков, ссадин и следов от укусов на теле очень быстро не осталось и следа. Больше времени заняло врачевание моей души.

Я сама не заметила, как изменилась за эти полтора месяца. Раньше я никогда и ничего не боялась, несмотря на все те беды, которые свалились на меня восемь лет назад.