— Помнишь у нас началась война с молодыми и дерзкими? — спросил он, когда мы завтракали прямо в номере.

— Помню, — кивнула. Я, конечно же не забыла, с чего все началось год назад. Тогда конфликт прекратился только потому, что трое главарей было арестовано за нападение на господина Элдия, бывшего секретаря Дома Гильдий. — Они вернулись?

— Ага, — ответил Гирем. — Пару месяцев назад. Но оказалось они никуда не уходили. Просто присмирели немного, ушли в тень. — Он вздохнул, — мы их недооценили. Думали, что победили, оказалось, всего лишь выиграли битву... И за этот год их люди завербовали много наших.

А когда их главари вернулись, в одну ночь пожары вспыхнули в каждой лавке, в каждой харчевне Нижнего города. Небольшие, такие, чтоб никто пострадал и не было ущерба, но чтобы всем стало понятно, я больше не могу их защитить. А у нас в Нижнем городе все просто, — он вздохнули, — не справляешься — уходи. Меня просто сместили. Жерен окончательно перебрался в средний город, выкупил патент ювелира и сейчас занимается тем, что ему нравится. А я вот, — развел руками он, — болтаюсь туда-сюда, пока мое дело не замяли.

Гирем отвернулся.

Ему было больно говорить о своей потере.

— Но как же так вышло? Эту троицу должны были отправить на каторгу на веки-вечные! Я уверена, что хвост за ними тянется длинный.

— Верно, — согласился Гирем. — Их отправили на каторгу на десять лет. Но ты же помнишь, что у них были покровители на самых верхах? Даже барон Грац ничего не смог сделать, когда король освободил их особым указом.

Я присвистнула, от удивления забыв о том, что это вульгарно и, вообще, не подобает герцогине выражать эмоции таким примитивным способом.

— Ничего себе связи! — пробормотала удивленно.

— Но, Гирем, это же совсем не тот уровень, чтобы вмешивать его величество! Обычно король своим указом милует аристократов, а не каких-то там отдельных грабителей и воров... прости, — извинилась, когда поняла, что именно произнесла. Но Гирем только кивнул. То ли соглашаясь с моими доводами по поводу вмешательства его величества, то ли принимая извинения за пренебрежительное «каких-то воров».

— Адрей сказал, то тебя лишили титула? И имущества? И теперь тебе грозит виселица, — перевела я разговор немного в другое русло.

— Да, это правда. Титула меня лишил король, имущества — молодые и дерзкие, устроившие поджог, а виселица, — он усмехнулся, — грозит мне давно. Переживать не о чем, Елька. Все это ерунда.

Я вздохнула. Ерунда. С одной стороны — да, а с другой... я же знала, как Гирему дорога приставка барон имени.

— Видишь, как хорошо, что ты не вышла за меня замуж, — улыбнулся он, — иначе перестала бы быть богатой аристократкой и могла бы стать вдовой.

Он вроде бы пошутил. Но шутка вышла такая же неловкая, как и мои слова про воров.