И тем не менее, даже без обращения к его недоступной «истории болезни», можно легко сделать единственно возможный вывод: Сталин если и вынужден был отрешиться от интенсивной, как прежде, повседневной работы из-за плохого самочувствия, то сделал это — неважно, добровольно или по принуждению — не в последние недели или месяцы жизни, а гораздо раньше.

Но чем бы ни было вызвано решение от 16 февраля 1951 г., с того дня власть в СССР обрела принципиально новую конструкцию. На вершине пирамиды, в неких заоблачных высях, пребывал дряхлеющий Сталин, сохранивший, несмотря ни на что, все свои официальные посты и должности.

Реальные же рычаги управления, исключительное и монопольное право принимать окончательные решения по важнейшим для страны вопросам, оказались у нового «триумвирата», который, как прежде сам Сталин, как ядро ГКО в годы войны, соединял две ветви подлинной власти: государственной исполнительной, представленной Булганиным и Берия, и партийной — в лице Маленкова. Вместе с тем «триумвират» соединил, но уже вынужденно, выразителей различных взглядов о путях дальнейшего развития СССР, о его внутренней и внешней политике.

Булганин, в силу только того, что он являлся председателем Бюро по военно-промышленным и военным вопросам, и Берия, как направляющий всю работу в области ядерного оружия и ракетостроения, выражали интересы «ястребов». Эта часть властной элиты, широкого руководства полагала: страна должна прежде всего развивать тяжелую промышленность как основную базу оборонной; следует сохранять жесткий курс во внешней политике; не отступать перед натиском Запада, не уступать ему ни в чем, говорить с ним с позиции силы; подкреплять советскую позицию, требования дипломатов мощными вооруженными силами.

Маленков, судя по многим косвенным данным, сохранял приверженность более мягкому курсу, отражая взгляды той группы в широком руководстве, которую условно можно назвать «голубями». Они считали, что наличие у Советского Союза собственного ядерного оружия вполне достаточно для паритета с США. Это позволяет говорить с Западом на равных и потому следует прекратить «холодную войну», перейти к разрядке; отказаться от бессмысленной гонки вооружений, от приоритета развития тяжелой промышленности; сосредоточить усилия на подъеме сельского хозяйства, кризисное состояние которого усиливалось с каждым месяцем; заняться должным образом легкой промышленностью, чтобы постепенно поднимать жизненный уровень населения.

На реальный баланс сил в «триумвирате», который и должен был предопределить победу одного из двух возможных курсов, воздействовало то, что Булганин, скорее всего, не играл самостоятельной, существенной роли.