— Не случилось ли чего? Бывало, раза два в месяц заглядывал, а тут с год носа не кажет…

— Погорел твой приятель, Варвара! — усмехнулся заместитель начальника Управления.

— За браконьерство… Схлопотал себе три года отдыха: в колонии он сейчас… Буйным оказался: лесничего ранил в руку… Вот такие пироги… Есть еще что?

— В общем, нет… хотя… — Варя сделала паузу, словно что-то вспоминая, — …месяца три-четыре назад, кажется, ориентировку получила: о побеге трех опасных преступников…

— Да-да… хочу узнать: нашли кого-нибудь?

— Для чего тебе? — удивился тот.

— Да так… смотрела журнал и наткнулась, вот и решила спросить, — нашлась Варя.

— Нашли… одного: разбился насмерть.

— Кто? — перебила она.

— Сейчас, взгляну… Вот, Данилин Константин Иванович, по кличке Тихоня — разбился насмерть при прыжке с вагона… О двух других сведений нет. У тебя все? А то мне еще со вторым участком связаться нужно.

— Спасибо, все… До свидания!

— Давай звони, если что… Варя отключилась и задумалась. Что дал ей этот разговор? Ничего… Как ничего?..

Карта!.. Теперь-то понятно, почему ей знакома эта манера рисовать! Эту карту рисовал Антон? Точно такие же условные знаки рисовал он на земле Егору, объясняя как-то, где находится его зимовье… Варя имела хорошую зрительную память и потому, увидев карту, сразу решила, что ей знакома эта манера… Особенно врезались в память две пересекающиеся стрелки в углу рисунка: такси обозначал стороны света… Теперь все сошлось, встало на свои места. Карта, нарисованная Антоном, находится у Савелия! А это значит, что Савелий и есть тот самый «опасный преступник, по кличке Бешеный». И все же Варя отказывалась верить очевидному! Не может Савелий быть преступником! Не может! Но что-то же он совершил? Не могли же его за здорово живешь взять и посадить, да еще опасным назвать?! И все-таки нет, не верится! Вон сколько пишут о безвинно пострадавших!.. Правда, время другое… Она тяжело вздохнула: время-то другое, это верно, да люди-то судят те же самые, что и ранее…

Савелий скользил медленно. Вокруг было столько поваленных деревьев, что нужно было все время быть начеку, чтобы не сломать лыжи.

Снег был пушистым, и даже широкие таежные лыжи глубоко проваливались. В этот день Савелию удалось подстрелить зайца, который выскочил прямо на него, и ему ничего не оставалось, как только спустить курок… Надо сказать, что перед этим он не сумел воспользоваться охотничьим счастьем: недалеко от землянки у него из-под лыж взметнулся огромный глухарь, но Савелий не успел даже выхватить из-за спины карабин.