Спустившись по ней, Савелий чиркнул спичкой, осмотрелся и увидел лампу, название которой сразу же вспомнил — «летучая мышь», точно такая же зажигалась у них в детском доме, когда по каким-либо причинам отключался свет…

Бревенчатую комнатку залил яркий свет… Это была своеобразная землянка метра в четыре длиной и три — шириной. Помещение было утеплено со всех сторон тщательно обтесанными бревнами, уложенными плотными рядами и проконопаченными. Наткнуться на него случайно было практически невозможно; бревенчатый потолок был засыпан землей, на которую выложен дерн.

И если бы Угрюмый не рассказал ему, как отыскать вход, то и карта бы не помогла.

Точно такие же землянки строили себе партизаны во время войны. Умело сложенная и, как говорится, со всеми удобствами для проживания: просторно, сухо, тепло и «мухи не кусают»…

Внутри было так чисто и уютно, что казалось, хозяин только что вышел и вот-вот вернется. Напротив лестницы стоял топчан со спальным мешком. Слева от него — небольшой столик, прикрепленный к стене, как в поезде. На нем спиртовка и коробка с сухим спиртом. Там же над столиком в стене были два встроенных шкафчика: один — с посудой, другой — с запасом продовольствия, достаточного на добрый месяц нормальной жизни одному человеку.

В отдельной коробке Савелий нашел и патроны, которые, к его радости к удивлению, подошли к карабину: одна половина — на птицу, а другая — на крупного зверя. Все было тщательно и аккуратно уложено, промаслено… В деревянном полу Савелий обнаружил еще одну крышку, а когда откинул ее, то увидел небольшой подпол, в котором нашел бутыли с водой, небольшие мешочки с различными крупами, банки с соленьями, вареньями…

— Солидно упаковался Браконьер! — воскликнул он.

 — О, даже книги!

Книгам Савелий удивился больше всего. Их было несколько: один — современных авторов, другие — русских классиков, а одна, покрытая уже ветхой корочкой, его просто поразила. «Все, что известно современной медицине о травах лесных». С.-Петербургъ, издание А. С. СУВОРИНА, 1882 год.

Под топчаном Савелий нашел стальную канистру, наполненную керосином. Ну что ж, довольно неплохо здесь: еды — завались, соли — в достатке, захочется свежатинкн — карабин имеется… Из муки можно блинов напечь или оладьев.

Жить можно! Он развалился на топчане и увидел еще один шкафчик, вделанный в стену. Открыв его, Савелий наткнулся на какие-то странные бруски, непонятно из чего сделанные. По форме и размерам они напоминали кирпичи зеленовато-серого цвета. Аккуратно уложенные, бруски заполнили всю нишу-шкаф. Савелий осторожно взял один: поверхность его была бархатистой и мягкой, словно покрытая толстым слоем паутины. — Да и сам «кирпич» был очень мягким.