«Ерунда, – хмыкнул про себя Цесаркин. – Тут точно не из-за квартиры. Да и уголовное дело по одному только доносу в конце шестидесятых уже не заводили. Должны быть весомые улики и свидетельские показания. Так или иначе придется раскопать все. И если дед Нины проживал здесь, а квартиру потом конфисковали, то о каком праве толкует его внучка? Последующие жильцы не виноваты, что кто-то нарушил закон. И уж точно мой деда Ваня никакие доносы не писал. Они могли не знать о существовании друг друга. Тарантуль – врач, а Крутояров – физик. Скорее всего, бабушка общалась с Ниной по каким-то женским делам и познакомила с ней деда.

А он влюбился. Никакого криминала. Все законно. Небось старику даже льстило, что такая красавица за него замуж пошла. Ну а Нина явно не дура, чтобы отказываться от шестикомнатной квартиры в центре города. Дают – бери!»

Денис тяжело вздохнул и, захлопнув ноут, отложил его на журнальный столик.

«Мать и Юлька сами виноваты. Так и скажу, когда начнутся разборки,– решил про себя Денис. – И на Нине все равно женюсь, пусть хоть вся семья на уши встанет!»

Откинувшись на подушки, он пропел, подражая Высоцкому:

Я уйду из ста-а-ада-а!

Цесаркин с чувством выполненного долга начал проваливаться в сладкую дрему, когда внезапно по башке тряхнуло от воспоминания детства.

Бабушка Таня собирает в стопочку какие-то бумаги и складывает их в верхний ящик секретера. Широкий, с маленьким замочком.

«Твою мать, – взвыл про себя Денис. – Она именно там хранила важные документы. И кто знает, что лежит в секретере по сию пору!»

 Денис призвал на помощь всю свою выдержку. Ломиться в бабкину комнату посреди ночи и опять переполошить весь дом он посчитал глупой затеей.

«Это подождет. А как только Нинуля с Ромкой поедут в Тарнаус, придется освоить навыки взломщика. Кстати, – Цесаркин от досады стукнул себя по колену. – Взломщик! Трахни в бок меня медуза! Нужно завтра заехать к Кольцову и еще раз внимательно посмотреть запись с камер. Кому и зачем понадобилась моя Нина?– мысленно рыкнул Денис, пытаясь найти хоть тонкую связующую нить. Бесполезно! – Зуб даю, что Костик тут не при делах! У него на такие заказы и денег не хватит! Кто же тогда? Должна быть веская причина. Но почему же никто не знает о ней?»

Цесаркин долго пялился в потолок, надеясь что-то разглядеть во тьме.

Но, так и не дождавшись появления подсвеченной неоном надписи, дающей ответы на все поставленные вопросы, забылся тревожным сном. А потом уже утром к нему в чулан прокралась Нина и улеглась сверху. Слегка уперлась ладошками в грудь и принялась ластиться. Провела шаловливым язычком по одной щеке, затем по другой. Игриво чмокнула в нос и оставила влажную дорожку на губах. Чувственно, нежно. Денис почувствовал, как его накрывает волна блаженства.