– Не гони гусей по кукурузе, – прошептала Нина, уютно устроившись в его объятиях. – Все очень быстро происходит. Я так не могу. Попридержи коней.

– Гуси или кони? Ты определись, Нинуля, – тихо рассмеялся Цесаркин, проводя носом по ее виску, и добавил серьезно: – А знаешь, то, что происходит слишком быстро и делает нас счастливыми, и есть работа Судьбы.

– Сам придумал?– слабо хмыкнула Нина.

– В Рамаяне написано,– солидно возвестил Цесаркин и склонился к ней с поцелуем, заставляя прекратить ненужный треп и заняться делом.

«Как же, рука Судьбы!– хотелось закричать Нине.

– Она могла бы свести нас как-то иначе! А не усаживать моего отца в инвалидное кресло и не громить все мое имущество! Но, – одернула Тарантуль сама себя, – Денис тут ни при чем. Он ничего не знает и, кроме мелких смешных пакостей, никакого вреда не нанес. Но если таким образом Высшие силы решили нас соединить, то выбрали для этого самый длинный и невероятный путь, сведя сначала Коржевскую с Крутояровым...»

Она хотела как-то глубокомысленно закончить внутренний диалог, но в голове из-за продолжающегося поцелуя образовалась каша-малаша, непозволившая связно думать.

Поцелуй сменился жаркими объятиями и последующим посещением ванной.

Только теперь вместо стиральной машинки плацдармом любви стала древняя ванна на широких львиных лапах. Когда-то давно в детстве в ванне, наполненной до середины водой, счастливые Денис с Котькой пускали уточек и брызгали друг на друга. И вот теперь, занимаясь с Ниной любовью под струями душа и прижимая к себе самую невероятную женщину в мире, Цесаркин осознал, что никогда в своей жизни не был так счастлив и даже не понимал этого.

«Эйфория на грани безумия», – только и успел подумать он, когда страсть накрыла его с головой, унося в неведомые дали.

Денис заставил себя усилием воли спуститься на грешную землю и крепко сжать в руках Арахну, в одночасье ставшую единственной и любимой. Потом, наскоро вытершись, они поняли, что проголодались, и поспешили на кухню опустошать холодильник. В ход пошли морковные котлеты, которые Нина обжарила, завернув в полоски невесть откуда взявшегося бекона. На запах подтянулись сонные собаки, а следом притащился заспанный Ромка.

– А что это вы тут делаете?– поинтересовался, словно герой из старого детского фильма.

– Кушать захотелось, – объяснил Денис.

– Ночью? – удивился ребенок.

– Ну да, – заверил Цесаркин. – Мне страшный сон приснился. А от страшных снов одно лекарство – хорошенько поесть.

– А что вам снилось?– захватил наживку мальчишка.

– Казуар, – прошептал Денис и сделал многозначительную паузу.

– А кто это? – поинтересовался Ромка, округлив глаза.

– Злая огромная птица. Потомок динозавров. Может лапой убить человека.

– Вы все придумали!– засмеялся мальчик.