И с чувством выполненного долга отправился на кухню и, достав из кулька котлеты из моркови, демонстративно уселся лицом к двери, предвкушая крики и вопли Арахны, беготню собак и даже приезд МЧС.

Когда щелкнул замок, Цесаркин увлеченно уминал морковную котлету, политую странным соусом из шпината. Дверь ванной распахнулась, и через минуту в клубах пара в коридор величественно выплыла сама Арахна. Он застыл с вилкой в руке от такого зрелища: шелковый халат волочился по полу. Цесаркин уставился на тонкую шею и выбритый затылок с татуировкой, а потом перевел взгляд на волосы, замотанные на темечке в привычную дульку. Нина весело трещала по телефону и, казалось, даже не заметила его присутствия. А Денису захотелось пойти следом и, впившись в губы требовательным поцелуем, упасть с красавицей на постель, нетерпеливо стащить халат, провести ладонью по легкому пушку на бритом затылке. Прижать строптивую девицу к себе.

Цесаркин поморщился, осознавая, что именно сейчас следует дать самому себе хороший пендель, раз и навсегда перестав фантазировать о бабуле.

Герда, закончив есть, отправилась к себе на лежанку, а собачье недоразумение Фиби – Буффе, мигом запрыгнув на стул, стоявший рядом с Цесаркиным, потянулась мордочкой к тарелке Дениса. Не унюхав ничего съедобного, смерила его недовольным взглядом и унеслась к хозяйке. Захлопнулась дверь, и Цесаркин приготовился к кульминации Марлезонского балета.

Поболтав с сыном, Нина мечтала лишь об одном: завалиться спать, чтобы до утра никто не беспокоил. День на работе выдался не самый легкий, а приезд капитана Синебокова и опознание старшего Цесаркина усугубили ситуацию, трудно привыкнуть к мысли, что родной внук Ивана Алексеевича оказался полным ничтожеством. Второй, конечно, красавец, но далеко не ушел. Просто поумней и на рожон не лезет. Она уже подошла к постели и принялась развязывать пояс на халате, как заметила, что лежащая сверху махровая простыня странным образом шевелится. Нина аж зажмурилась от неожиданности.

«Может, уже к окулисту пора», – сама себя подначила она, аккуратно приподнимая розовую махрушку. И чуть не закричала от ужаса.

По кипенно-белой простыне прыгали огромные черные тараканы без лапок. Зрелище не для слабонервных. Нина глубоко вздохнула, умоляя саму себя не закричать. Перевела дух и задумалась, что предпринять.

«Нет уж, – мысленно обратилась она к Цесаркину. – Я не дам вам насладиться моими криками. Никой паники. Сейчас что-нибудь придумаю». Она подбежала к комоду и принялась там рыться, пока в старой коробке для рукоделия не отыскала большой медицинский пинцет.

«Годится!» – решила Нина, дрожащими руками хватая со стола хрустальную вазу.