– Телефон все время со мной, звони в любое время!

Они и звонили друг другу. Весь этот проклятый месяц. Даже представить сложно, как Нина скучала по Цесаркину. И только голос, родной, успокаивающий, позволял прожить сутки до следующего телефонного разговора. Нина чувствовала себя постоянно на взводе. Почти сразу после отъезда Дениса позвонила Вера Рогинская. Долго извинялась и плакала. Звала обратно и одновременно рассказывала, что помирилась с дочкой и зятем. Ныла в трубку, что чуть не умерла, наглотавшись таблеток от отчаяния и одиночества.

– Люська оклеветала всех, кто мне дорог.

Хорошо, Антон рядом оказался. Спас меня, – тяжело вздохнула она и тут же без всякого перехода заявила безапелляционно: – Мне нужна твоя помощь, Нина!

– Я не могу, Вера Юрьевна, – отстраненно отказалась Нина. – У меня Ромка ногу сломал, помните?

– Ах, это, – поморщилась Рогинская. И Нина словно увидела ее гримаску. – Это не повод терять работу. Приходи. Хватит ломаться как сдобный пряник.

– Я приняла решение, – заметила Нина и, попрощавшись, нажала на кнопку отбоя.

За этот месяц ей позвонила почти половина предприятия.

И каждый счел своим долгом сообщить, что теперь временно фабрикой управляет Рогинский. Вера следит за финансами, а Люську уволили за утрату доверия. Так и написали в трудовой книжке. И вообще она – завистливая баба – мало, что за Верой все повторяла и покупала одинаковые тряпки, но еще и рассорила такую замечательную семью.

Нина слушала все эти сплетни вполуха, прекрасно понимая, откуда народ черпает информацию. Антон, скорее всего, вернулся не только в семью и на фабрику, но еще и в постель к секретарше Леночке.

– Зоопарк какой-то! – разозлилась Нина.

– Слава богу, я там уже не работаю.

Но бывшие коллеги, сначала активно зазывавшие обратно, потом обиделись, посчитав предательницей, бросившей коллектив в трудное время.

«Крот мне в рот, – мысленно ругнулась Нина. – Не хочу я работать с Рогинскими!»

Она покосилась на сына, раскрашивающего зеленым фломастером волосы Белоснежке, и сосредоточилась на орнаменте, которым собиралась расписать столовый сервиз. О фабрике даже заикаться пока не приходилось, но небольшая собственная мастерская уже работала и принимала первые заказы.

Вот и сейчас Нина вгляделась в рисунок, показавшийся ей незаконченным, но в голове роились тревожные мысли. И все о Цесаркине.

«Почему он так долго не возвращается?» – у самой себя поинтересовалась она и, чтобы не разреветься, уставилась в атлас растений, подбирая полевые цветы или плоды, чтобы вплести их в обрамление тарелки, но ничего поделать с собой не могла. Нина выскользнула на кухню, а оттуда быстро заскочила в чуланчик Дениса, уткнулась носом в его майку, так и висевшую на стуле.