Потом сделал вид, что ищет что-то на столе, и с возгласом «Да вот же оно!» бросился обратно. Подобострастно показал врачу.

– Что за ерунда? – удивился тот, забирая заморское снадобье. – Откуда вы только берете всякую гадость! В интернете, наверное, купили? А теперь вот и пожинаете плоды собственного безумия!

– Я тут не живу, – быстро заверил Рогинский. – Жене плохо стало, я и приехал. В первый раз это лекарство сегодня увидел, – на голубом глазу соврал АнтАнт.

– В полиции разберутся, – мотнул лысой башкой врач и скомандовал: – Поехали! Можем потерять!

В больницу гнали с сиреной, и, пока в реанимации откачивали Веру, приехали полицейские.

Антон решил никуда не высовываться, никому не звонить и вообще не делать лишних движений. Он скромненько уселся на лавку около входа в реанимацию и, упершись взглядом в белесый пол, принялся медитировать, найдя под батареей маленькую выбоину и сосредоточившись на ней. Он поднимал глаза только тогда, когда открывалась глухая белая дверь, отделяющая мир живых от ресепшена небесной канцелярии. Пробегала ли сестричка или санитарка тащила мусор, АнтАнт смотрел на них умоляюще, словно просил помочь или хотя бы обнадежить.

– Передоз, – на ходу бросила вертлявая медсестра. – Говорят, что ее отравили. – Она вытаращила глаза на Рогинского, будто увидела дьявола из преисподней, и, ойкнув, убежала в темноту коридора.

Антон не знал, куда деваться от накатившей паники.

«Я же только хотел, чтобы она поспала чуток, – перед самим собой оправдывался он. – Почему же так, Вера?»

Он заметил в конце коридора складную широкоплечую фигуру полицейского и пригорюнился совсем.

«Сейчас наденут наручники, и поминай как звали!» – в сердцах подумал он, но насупленный майор уселся рядом, показал красную книжечку, где Рогинский так и не смог разобрать фамилию, имя, отчество, а увидел только звание.

– Ваша жена склонна к самоубийству? Ранее попытки были?

– Нет, никогда, – вырвалось у Рогинского.

– Она выпила несколько таблеток фенозепама. Доза почти критическая.

– Но где? Когда? – изумился АнтАнт, боясь, что в его снадобье содержатся не только травки-муравки, но и сильнейший психотропный препарат.

Хотя от одной таблетки-то!

– Она, пока вас дожидалась в травмопункте, глотала какие-то таблетки. Медсестры видели, но не придали значения. И в урне нашли пустой пузырек.

-Да? – не веря своим ушам, уточнил Рогинский. – А как же снотворное, что она дома пила?

– Китайские таблетки? – фыркнул майор. – Это же просто спрессованный мусор! Ошметки травы, бумаги. Наши эксперты долго смеялись над этим препаратом...