Все это рано или поздно подошло бы к концу. Сейчас ничем не хуже, чем через две недели, когда нам придется улететь, а Ане остаться. Мы должны уважать ее желание. Если предложение выгодное — нельзя отказываться от возможности. Работу в Лондоне, в международной компании, так просто не предлагают.

Дани смотрел на меня, даже не взглянул на Алекса. Его глаза убивали меня, прожигали насквозь.

Я покивала, чудом сдерживая желание разрыдаться и повиснуть у него на шее. Дани взял меня за запястья и убрал мои руки со своего лица.

— Я понял. Я понял вас обоих, — бросил он и вихрем умчался из дома, хлопнув дверью.

— Калиенте Дани Рей, — прошептала я, оседая на ступеньку.

Алекс тут же оказался рядом. Он обнял меня за плечи, притянул к себе и целовал в макушку, шепча

— Все хорошо, Энни. Все хорошо.

Но все было плохо. Я думала, что разревусь, но нет. Рыдания стояли в горле горьким комом, отравляя меня изнутри, не находя выхода. Я сидела на лестнице с Алексом, кажется, целую вечность, но все равно пришлось встать и сказать

— Прости, но я лучше уеду прямо сейчас.

Он поднялся и кивнул, а когда я пошла наверх собирать вещи не последовал за мной. Я знала, что Алекс не будет уговаривать остаться, не предложит выйти за него или даже провести еще какое-то время вместе. Он уже однажды отпустил меня и сейчас снова сделает это. Потому что так правильно.

Я боялась и одновременно желала, чтобы вернулся Дани. Я хотела, чтобы позвонил Торп и все отменил. Я была согласна даже на землетрясение или астероид, чтобы никуда не ехать, но руки упрямо складывали вещи в чемодан.

Алекс появился в спальне как раз, когда я застегнула последнюю молнию. Он помог спустить багаж вниз и, разумеется, предложил:

— Давай отвезу тебя на вокзал.

— Нет, спасибо, я уже вызвала машину.

— Ладно, — кивнул он, снова не споря.

Я схватилась за ручку двери, но Алекс не дал мне выйти, притянул к себе и поцеловал. Так глубоко и сладко, что я была готова потерять сознание от нежности.

Алекс отпустил меня так же внезапно, как и обнял. В его глазах было столько противоречий, но он моргнул, и я поняла, что он хотел больше всего.

Но его красивые влажные губы сказали:

Я отвернулась обратно к двери, схватила чемодан, словно пушинку, и побежала с ним на улицу. У дома уже стояла машина. Водитель забрал багаж, я устроилась на заднем сидении, не сдержалась и обернулась, когда мы тронулись.

Алекс стоял на крыльце, руки в карманах шорт, он провожал такси взглядом, пока мы не повернули на другую улицу.

И тут я, наконец, разрыдалась.

Я хотел напиться, но не стал. Просто сидел в кафе и смотрел на шот водки, пока она нагревалась под палящими лучами беспощадного солнца. Аня стала моим наркотиком, нужно признать это.