Зубильский согласился уступить, но деньги дал под очень большой процент. Паша и «влетел» на семьдесят тысяч.

– Интересно! Очень похоже на заранее отрепетированную аферу с участием кого-то из продавцов… Кстати, а он о той вашей сделке с Зубильским знает? – спросил Лев, заранее предугадывая ответ.

– Думаю, что нет… – широко улыбнувшись, уверенно ответил Степанов.

«Под занавес» разговора по просьбе Гурова Роберт Олегович созвонился с Виталием Арининым. Судя по ответу молодого коллекционера, тот собирался на какую-то антикварно-коллекционерскую «тусовку», но, узнав, кто и по какому поводу хочет с ним пообщаться, согласился поменять свои планы.

Виталий пообещал подъехать в течение ближайших пяти минут. И он не обманул. Ровно через пять минут на корпоративной парковке магазина появилась белая «Ауди», из которой вышел крепкий парень выше среднего роста, в светлом костюме.

Поздоровавшись, Аринин с ходу «взял быка за рога»:

– Насколько я могу догадаться, со мной вы решили встретиться в связи с кончиной господина Зубильского. Я прав?

– Именно так, – спокойно подтвердил Гуров, давая понять, что не собирается «прятать кукиш в кармане».

 – А вы о его смерти уже знаете? А-а-а, понял – от Роберта Олеговича… Видите ли, я несколько наслышан о ваших взаимоотношениях с усопшим, но хотелось бы получить информацию, так сказать, из первых рук. Что вы думаете о самом Зубильском, а также о том, что могло стать причиной его смерти? Скажу сразу: у нас нет стопроцентных доказательств того, что к его кончине кто-то причастен, и все же есть некоторые моменты, некоторые странности, которые на это указывают.

Немного подумав, Виталий пренебрежительно махнул рукой и, поморщившись, сказал, что особой горечи по поводу ухода в мир иной Платона Зубильского он не испытывает.

По его словам, не только он сам, но и большинство других, из числа хорошо знавших покойного, высказались бы точно так же.

И дело не только в скряжнической натуре усопшего. Сам по себе, как человек, особо подчеркнул Аринин, тот был весьма антипатичной натурой. Вся его жизнь была подчинена погоне за прибылью, и, как видно, именно это наложило свой отпечаток на его характер.

Зубильскому были присущи черствость, склочность, мелкая злопамятность, жадность, патологическая склонность к пакостничеству.

– Взять хотя бы мой случай с покупкой фальшивого «дамасского» кинжала. Ладно бы он просто прошел мимо, когда я рассматривал тот «раритет»… – Виталий досадливо усмехнулся. – Нет! Подошел и, не говоря ни слова, тоже начал рассматривать. Наблюдаю за ним – он-то что скажет? А он ничего не сказал. Только со знающим видом покивал головой, многозначительно почмокал и ушел.