Вы в курсе, что покойный Платон Зубильский давал деньги в долг под большой процент?

– Да, в курсе, – немного помявшись, ответил Степанов. – Более того, однажды я сам был вынужден взять у него взаймы двадцать тысяч, – вздохнул он, досадливо нахмурившись. – Получилось так, что здесь, в «Тиаре-голд», выставили на продажу редчайшую вещь – родовой браслет потомка Тамерлана. На такие предметы чутье у меня особое. Я сразу понял, что это величайшая удача, что это – настоящий раритет. А цена была, можно сказать, бросовая – тридцать тысяч. Десять у меня с собой было.

Где взять еще двадцать?

Как далее рассказал коллекционер, в этот самый момент появился Зубильский. Деньги у него с собой имелись, но тоже не в требуемом объеме – всего двадцать тысяч. Между любителями уникальных ценностей разгорелся спор – кто из них станет обладателем бесценной реликвии. Платон настаивал на том, чтобы его оппонент свою «десятку» предоставил ему. Даже обещал вернуть с процентами. Степанов, в свою очередь, настаивал на займе «двадцатки», тоже обещая вернуть с процентами. В какой-то момент Зубильский, неожиданно махнув рукой, предложил:

– Даю! Но – под сто процентов, и возврат – в течение недели!

И хотя было яснее ясного, что это фактически беззастенчивый грабеж, Роберт согласился.

Он купил раритет и через пять дней отдал Зубильскому сорок тысяч. По миру, конечно, не пошел, но навсегда сохранил воспоминание о безмерной алчности «коллеги». Завершая свое повествование, коллекционер пояснил:

– Я еще легко отделался! Говорят, некоторые попадали Зубильскому на двести процентов. Да! Дело в том, что антиквары народ зачастую очень увлекающийся, азартный… Ну, вспомните аукционы.

Почему там иной раз, казалось бы, не самый притязательный лот вызывает бешеный интерес и ставки, взлетающие выше крыши? Азарт, уважаемый, азарт!.. Иные из таких вот победителей аукционных торгов, купив себе вовсе не уникум, потом годами расплачиваются с долгами и кусают локти – зачем я это сделал?

– А ваш друг, Павел Александрович, на проценты Зубильскому не попадал? – поинтересовался Гуров.

Пожав плечами, Степанов перешел на полушепот:

– Только вам, по большому секрету.

Он думает, что я этого не знаю. Да, попадал, процентов на сто пятьдесят… Как мне рассказал очевидец, Паша как-то раз надумал купить портсигар, некогда принадлежавший графу, по-моему, Долинскому. Это меценат и исследователь, живший в восемнадцатом веке. Денег, как и у меня, у него было меньше, чем требовалось. А дальше… Дальше все произошло, как и со мной. Неожиданно откуда-то появился Платон, тоже изъявивший желание купить раритет, и тоже при неполной сумме денег. Начался торг.