– Хочешь составить мне компанию?

Мышцы в теле разом напрягаются, потому что на самом деле я не хочу никуда ехать и ни с кем ужинать. Мне совсем сейчас не до этого.

– Я просто решила, что тебе не помешает отвлечься и отдохнуть, – осторожно добавляет она, видимо, боясь, что я как-то неправильно восприму её предложение.

– Я… – начинаю я неуверенно, пытаясь как можно более мягко отказаться, как вдруг её парень меня перебивает:

– Да не хочет она. Сейчас начнёт придумывать отмазки. По личику видно.

Его слова вызывают во мне сперва удивление на такое наглое вторжение в наш разговор, а потом лёгкое раздражение, и его оказалось достаточно, чтобы я не пыталась себя сдерживать от высказывания в его сторону:

– Прикрой рот. Я не с тобой разговариваю.

– Ути-пути, какие мы дерзкие, – усмехается в ответ он.

Я перевожу взгляд на Сару в ожидании того, что тётушка скажет что-нибудь своей собачке, но она лишь хихикает, будто ей тринадцать лет, и со стороны всё это кажется каким-то крышесносящим абсурдом.

Втягиваю воздух и заявляю:

– Я не могу пойти, извини. Мы с… подругой договорились сегодня сходить по магазинам.

На самом деле это ложь, потому что с Авой мы пока вроде как никакие не подруги.

Именно так, как оказалось, зовут незнакомку, которую я встретила в туалете ресторана возле трупа. Девушку, явно не дружащую с головой. Однако теперь, когда я знаю, что она работает в месте, которое часто посещают богатые криминальные лица… её спокойная реакция на труп мне понятна. Относительно.

– Вот, что и требовалось доказать, – снова говорит парень.

На мобильник Сары приходит сообщение, и она встаёт с дивана, набирает номер и начинает говорить с кем-то по телефону на повышенных тонах. Кажется, кто-то облажался с дедлайном. Её парень тем временем разлёгся на диване, и его присутствие меня всё ещё напрягает. Прохожу мимо него и встаю около двери, ожидая, когда тётя закончит разговор и повернётся ко мне, чтобы предупредить её о том, что я спущусь и поищу Аву.

– Неужели я настолько неприятен, что ты не можешь сесть рядышком? – усмехается парень. – Сара обычно долго разговаривает. Будешь стоять там?

– Буду стоять тут, – отвечаю я, с безразличием окинув его взглядом.

У него такие чёрные глаза, что я даже не могу назвать их тёмно-карими, потому что зрачков совсем не видно. И он этими глазами оглядывает меня как товар на витрине. Обычно так смотрят не из простого любопытства, а для оценки. Я прихожу в ещё большее раздражение, чем до этого.

– Тебе глаза запихать в твою задницу, или, может, всё-таки перестанешь на меня пялиться? – выгибая бровь, спрашиваю я.