Пытаются мстить даже за малейшие ошибки прошлого. Винят их в своей смерти. Желают зла.

Поэтому первой реакцией Ивара, когда он почувствовал на себе чужой холодный взгляд, – была защита. Агнию он в обиду не даст. Не позволит волоску упасть с ее головы. Хватит. Настрадалась она по его вине.

Агния в его руках также напряглась. Что порадовало – она не бросилась к призраку. Дала себе возможность проанализировать происходящее.

Ее душа пребывала в смятении. С одной стороны, перед ней стояла мама! Родная, любимая, без времени ушедшая! С другой стороны, у Агнии имелся горький опыт предательства. И немаловажным был тот факт, что Клаудия при жизни не рассказала дочери о другой жизни. Той, что вела. Той, что с большой вероятностью затронет и ее. Той, где они обе имели кровь суккубы. Клаудия должна была подготовить дочь. Предупредить.

Но она выбрала иной путь – умолчала.

Агния замерла. Интуитивно поняла, что торопиться не стоит. Раз к ним пришел призрак мамы, значит, тому что-то надо.

Она оказалась права.

Не прошло и пары секунд, как Агния с Иваром увидели – губы призрака зашевелились.

Ничего не было произнесено вслух.

Ивар прочел по губам.

Агния же ничего не поняла. Лишь заметила, что дух Клаудии стал бледнеть. Вскочила, скинув с груди руку Ивара, потянулась к призраку с криком: «Мама!», но было поздно. Свечение исчезло.

Агния, шокированная произошедшим, повернулась в сторону Ивара, севшего на кровать и затаившегося. Он походил на зверя, как никогда. Черты лица заострились, крылья носа раздуваются, кадык нервно дернулся.

– Ивар, что она сказала? – голос девушку подвел, прозвучал сипло. Ком образовался в горле, захотелось плакать. Слезы подкатили к самому краю. Душевное равновесие снова покачнулось. Одно событие накладывалось на другое.

– Она предупредила об опасности – Ивар не стал лгать. Искушение соврать и тем самым создать иллюзию, что коим образом он защищает свою пару, – было велико. Устоял. Вспомнил укорительные слова Агнии, брошенные в запале на Глорис. И сказал правду.

Агния отреагировала спокойно. В ней не поднялась волна паники. Она не вскочила с кровати и не обрушилась на него с укорами: «Ты пришел и принес опасность!» Напротив. Посмотрела, и он прочел в ее взгляде: «Ты – рядом, и я ничего не боюсь».

Зверь Ивара не подвел. Зарычал, учуяв врага. Приготовился.

Дверь в спальню снесли. Она рухнула на паркетную доску, производя грохот, казавшийся неимоверным ввиду ночи. Ночь – то время суток, когда многие вещи приобретают преувеличенное значение. Легкий шорох покажется зловещим, а случайно задетая чашка производит эффект разорвавшейся бомбы.

Агния вскрикнула от неожиданности.

Потому что узнала того, кто посмел явиться к ней.

В спальню вплывало тело. Именно вплывало. Большое. Грузное.