Тосковала, – признание вырывались одно за другим. – Я… И я нуждаюсь в тебе. Не суккуба. Я хочу чувствовать тебя рядом. Хочу видеть тебя. Хочу быть с тобой. Хочу принадлежать тебе. Я. Не она.

– Девочка моя. – Ивара затрясло, и мир вокруг засветился небывало ярким светом, поглотив их обоих.

Аркадий, наигранно злорадно ухмыляясь, опустил Ведьму на шелковые простыни и расставил руки по обе стороны от ее плеч.

– Ты же никогда не пьянеешь, дорогая, – насмешливо заметил он, нависая над девушкой. – Намедни говорила об этом.

Олесия развела ноги, дозволяя мужчине удобно устроиться меж ее бедер. Ее глаза были кристально чистыми, ни намека на алкогольное помутнение.

– Не пьянею. Правильно, – промурлыкала она и потянулась к ремню на брюках Воина. – Солгала я. Устроила небольшое представление. Надоело смотреть, как Ивар изводится сам и изводит всех вас. Также надоело смотреть на мытарства Агнии. Самостоятельности она, мать вашу, захотела. Нет уж, деточка, поезд ушел. Теперь она на веки вечные связана с нашим Инейфаном.

Аркадий отметил ее поправку на слово «нашим» и внутри себя довольно кивнул. Он подмечал каждое изменение Олесии и давно не воспринимал ее как недруга, проникшего к ним в стан.

– С Иваром понятно – он у всех на виду. А как ты наблюдала за Агнией? Ты же не покидала Таис.

Олесия довольно хмыкнула.

– Твоя девушка полна сюрпризов. У меня есть Шар Судьбы, и я его настроила на Агнию.

– Артефакт, позволяющий видеть через миры?

– Угу, – ремень был безжалостно отброшен прочь.

Темные глаза Воина прищурились.

– Только не говори, дорогая, что ты подсматривала и за мной.

«Этот гад» попал в точку. Но зачем ему об этом знать?

– Что ты, дорогой! Разве я могла?

– Могла и еще как. Знаю я тебя… дрянная девчонка.

Мужская рука властно задрала подол узкого платья, обнажив бронзовые бедра.

– Дрянная-дрянная… Но такая сладкая…

В подтверждение слов Аркадий ловко переместился вниз и ртом поднялся туда, где предполагалось наличие трусиков. Но их не было.

Зачем дрянной девочке трусики?

Это было невероятно.

Невероятно нежно и трепетно.

Когда слов больше не осталось, когда желание прикоснуться, проникнуться друг другом стало невыносимым, Ивар с легкостью поднял Агнию на руки и направился в спальню. В квартире он сориентировался быстро.

На этот раз было все иначе.

Даже суккуба, уже проснувшаяся, уже изголодавшаяся, затаилась. Ей тоже хотелось нежности.

Даже зверь Ивара, что рвал и терзал его три мучительно долгие недели, успокоился, стоило ему почувствовать – Агния рядом. Знать – не прогонит. Примет. И не уйдет. Зверь, чьи инстинкты были сильны, сейчас напоминал домашнего питомца.

Одежда с тел Ивара и Агнии исчезла быстро.