– А пусть себе лежит в хорошем месте.

– Еще раз предлагаю: запись в обмен на головы убийц, замочивших Аллу Михайловну и мальчика. Пусть в ментовку идут и явку с повинной пишут.

– Ты что, дурак, Ходасевич?! – рявкнул собеседник и схватился за телефон. – Ну, ладно: я тебя предупреждал.

– Измаил? Слушай меня внимательно. Запоминай. Садовникова Татьяна Валерьевна. Лет?.. Не знаю точно, сколько ей лет, но пялить вы ее будете с удовольствием, обещаю… Где она живет и работает, сам узнаешь… Займитесь ею. Срочно.

Он нажал на «отбой» и отшвырнул трубку. Осклабился.

– Ты ведь, Петрович, свою падчерицу, кажется, очень любишь? Ну, ничего – скоро у тебя будет шанс сказать все то хорошее, что ты о ней думаешь. У нее на похоронах… Правда, ай-яй-яй, никто не увидит ее хорошенького личика – потому что хоронить ее придется в закрытом гробу…

Ходасевич бросился через стол к Марату. Сжал его руками за горло. Прошипел:

– Что ты творишь, подонок!

Марат ударил полковника ладонями по ушам. Удар вышел болезненным. Хватка Ходасевича ослабла. Его противник вскочил и отпрыгнул к окну.

– Ах, ты, сволочь!.. – сказал он, поглаживая шею. – А еще говорит, инфаркт у него!..

– Ты же знаешь… – тяжело выдохнул Валерий Петрович. – Есть общее правило… Никогда не трогать семьи…

– У нас тут, Ходасевич, пошла игра без правил.

– Если ты хоть пальцем дотронешься до моей падчерицы – предупреждаю! – я тут же сдам пленку в Си-эн-эн!

– Боюсь, что твоей Татьяне к тому моменту уже будет все равно.

Ходасевич откинулся в кресле. Поразмыслил минуту. И наконец сказал:

– Останови их. Я покажу, где запись.

«Нексия» довезла полковника – с черным мешком на голове – лишь до площади трех вокзалов. Там с него сняли капюшон и выволокли наружу. Из четверых похитителей с ним остался один. Остальные трое погрузились в авто и умчались.

Практически сразу подрулил черный «Пежо Бокстер» – большой, как гроб. Полковник немедленно обратил внимание на номер: эр – триста семьдесят пять – вэ – у – сто семьдесят семь. И хоть память его была далеко не столь безупречна, как у бомжика Павлуши, он сразу вспомнил комбинацию цифр. Именно ее гений-аутист называл, описывая похищение мальчика-таджика.

– Залезай! – скомандовал ему первый сопровождающий.

Валерий Петрович забрался в микроавтобус. Там уже сидели трое: шофер и мужик на переднем сиденье. И еще один – сзади. Все трое казались безразличными ко всему на свете – и, в самом деле, не производили впечатления профессионалов. Во всяком случае, они позволили Ходасевичу сесть куда он хочет – и никто не зафиксировал ему руки: получалось, что во время движения или на любом светофоре полковник мог попытаться открыть дверь и выскочить.

– Куда едем? – спросил водитель – совсем как таксист.