– Ох, меня же в прокуратуре свидетели ждут… Ну, ладно – только из уважения к вашим сединам, – Анжелика озорно улыбнулась, – папаша…

– Скорее уж не к сединам, – усмехнулся Ходасевич, – а к лысинам… Ну, давайте, показывайте…

Первая фотография была сделана общим планом: женщина лежит на спине в воде, руки и ноги у нее, очевидно, закостенели. Одета Алла Михайловна в одну майку, брюки и кроссовки.

– А где другая одежда? – поинтересовался полковник.

– В том-то и дело, что нет… Мы все вокруг осмотрели…

– А документы при ней были? Сотовый телефон?

Следовательница покачала головой:

– А вы говорите: ей просто внезапно стало плохо. Не шла же она туда, в глубь леса, в одной майке… Да еще ночью…

– Да я и сама думаю, что, скорее всего, все-таки насильственное преступление…

– Не хочу вас расстраивать, но, по-моему, вы правильно думаете… А еще фото есть?

Она перещелкнула мобильником.

На дисплее появился крупный план: застывшее лицо Аллы Михайловны. Плечи, обтянутые желтой маечкой. Дрябловатые предплечья.

Жизнь давно ушла из этого тела.

Значит, когда Ходасевич впервые в жизни ехал в Листвянку, она уже была мертва.

– А это что у нее – там, на предплечье? Можно увеличить?

– Смотрите, Анжелочка: а ведь это след. То ли от укуса, то ли от укола. И никакого синяка, красноты вокруг… Не успели образоваться гематомочки… Значит, этот укол-укус сделан непосредственно перед смертью?

– А она по жизни принимала какие-то медицинские препараты?

– Не знаю. Спрошу у родственников – доложу вам, Анжела.

– А у вас, товарищ полковник, есть какие-нибудь версии ее смерти?

– Пока – ни единой, – абсолютно откровенно ответил Ходасевич. – Но если только вдруг на моем горизонте появится подозреваемый – я непременно позвоню вам. И еще: у меня есть основания полагать, что эта смерть – не единственное насильственное преступление, произошедшее в Листвянке за последнее время.

– Да. Бесследно исчез – и пока не найден – таджикский мальчик, гастарбайтер. Он проживал в соседнем с Долининой доме.

– Вот как?! В милицию заявили?

– Насколько я понимаю, нет. Ладно, бегите, Анжелочка, вас свидетели ждут. Я завтра позвоню вам.

– Что ж… – они поднялись с лавочки. Анжелика кивнула – хотя вообще-то ей ужасно хотелось протянуть холеному мужчине руку, чтобы он ее снова поцеловал, но она решила, что такая навязчивость – это уж слишком. – Мне приятно было с вами познакомиться.

– Мне тоже. Мы обязательно еще встретимся.

Следователь развернулась и быстро пошла в сторону здания районной прокуратуры. На ходу глянула на часы, досадливо покачала головой и прибавила шаг.

Ходасевич вздохнул и поплелся к обочине. Доехать до Листвянки на такси – всего сто рублей, а там его уже, наверно, ждет внук убитой – Иван.