Мэгги подняла с пола галстук и застегнула его на шее Дэвида. Мэгги постаралась не встретиться с ним взглядом.

– Я ничего не знал. Почему ты не сказала мне?

– Невеста ждет тебя у алтаря. Поздно что-то менять.

Мэгги на самом деле верила в то, что говорила. Она знала, что через минуту простится и не оглянувшись выйдет из комнаты.

– Я люблю тебя, – вдруг прошептал Дэвид, прижавшись щекой к ее виску. – И ты меня любишь. Я чувствую это, Маргарет, но, если ты и дальше будешь отрицать, что любишь меня, я умру. Я не могу писать картины. Не могу думать. Я спятил и женюсь на вздорной пустышке. К тому же, – он решил немного отвлечь ее от грустных мыслей, – когда у меня такое настроение, я начинаю сорить деньгами. Если ты немедленно не признаешься мне, я куплю эту церковь и землю вокруг нее и…

У Мэгги тревожно сдвинулись брови, Дэвид засмеялся и сказал:

– Когда я расстроен, скупаю все, что попадается на глаза. Вот, в магазине по соседству мне попалось… – Он надел ей на палец кольцо с великолепным изумрудом.

Мэгги перевела взгляд на свою руку, и ее глаза расширились от восхищения:

– О… Дэвид! Оно прекрасно. Но я не могу принять его. Должно быть, это свадебный подарок для Кристин?

– Обручальное кольцо в другом кармане, – виновато сказал Дэвид.

– Послушайте, мистер Шелдон, перестаньте надо мной подшучивать! По соседству нет ювелирных магазинов!

– Я купил его в тот день, когда с меня сняли обвинения в убийстве твоего мужа. Потом еще колье, и серьги тоже. Это все ждет тебя в моем доме.

Мэгги выставила перед собой руку, зачарованно разглядывая сверкающий камень.

– Ты действительно так поступаешь? – поинтересовалась Мэгги, подняв на него глаза. – Соришь деньгами, когда у тебя плохое настроение?

– Боюсь, что так, – сокрушенно вздохнул Дэвид.

– Я могу помочь тебе избавиться от этой дурной привычки.

Глаза Мэгги заиграли прежним огнем, и Дэвид, заметив это, сорвал с шеи душившую его «бабочку».

– Поверь, я буду счастлив!

– Можешь положиться на меня! – весело воскликнула Мэгги.

Дэвид обхватил тонкий стан Мэгги и притянул к себе. Она затрепетала, горячо отвечая на его жадные поцелуи. Поцелуи своего единственного мужчины. Мужчины, чье сердце было готово разорваться от переполнявшей его любви.

– Ты выйдешь за меня, Маргарет? – спросил он, отстранив свое лицо от ее губ и предчувствуя ответ.

– Хвала Создателю! – послышалось за их спинами.

Генри улыбался во весь рот и был близок к тому, чтобы начать аплодировать воссоединившимся влюбленным.

– Я очень рад, дети мои, что вы помирились. Но для моего спокойствия вы оба, пока мы находимся в этом святом месте, дадите мне обещание, что не разругаетесь, как только я выйду за дверь.