Эрик был вторым человеком после Торна, у которого Мэгги не стала бы просить помощи, чтобы расплатиться с долгами.

Вопрос не рассердил Мэгги. Она находилась в совершенном отчаянии и отнеслась к словам Сандры как к хорошему совету.

– Денег, которые он зарабатывает, едва хватает на оплату дома и няню для детей. Временами мне кажется, что Эрику наплевать на нас. Он живет только своей музыкой. Я даже не знаю, любит ли он меня, как раньше.

– А ты, Мэг, ты любишь его? – неожиданно спросила Сандра.

По тому, как Мэгги и Эрик держались на людях, было непонятно, связывает ли их что-то большее, чем долгие годы знакомства. Те, кто не знали об их супружестве, не сразу верили, что у этих двух абсолютно разных людей могут быть интимные отношения и, как результат их, двое прекрасных детей.

– Я боюсь задаваться этим вопросом, – призналась Мэгги. Сейчас, когда Сандра ее спросила, она вдруг почувствовала, как сильно ей хочется облегчить душу. – Для меня Эрик был скорее соседом, компаньоном, с которым мы делили квартирные расходы, приятелем, изредка неплохим любовником.

– Неплохим? – ехидно переспросила Сандра, словно желая заступиться за Эрика.

– Ты права, я чересчур жестока. Как ты думаешь, если бы я его любила, решилась бы тебе солгать? Только прошу тебя: не жалей меня. Я себя никогда не жалею. Дети очень любят Эрика. Когда становишься матерью, в душе постепенно атрофируется собственное «хочу». Взамен ему приходит «хочу» твоего ребенка.

Когда Мэгги закончила монолог и обратила внимание на Сандру, та стояла перед ней, скрестив на груди руки и уставившись на нее ошеломленным немигающим взглядом. Мэгги улыбнулась и лениво расправила плечи:

– Не слушай меня. Далеко не всем женам приходится имитировать оргазм. Есть и влюбленные.

Сандра не понимала Мэгги. Ее муж Эрик, высокий мускулистый мужчина с атлетическим торсом и длинными ногами, был для Сандры воплощением красоты и силы. Когда он выходил из машины или, наоборот, садился за руль, девушки жадными взглядами провожали его огромный мощный внедорожник.

Но Мэгги, как это присуще многим женам, считала его плохим мужем, невнимательным отцом и заурядным любовником.

Мэг, ты слепа! – хотелось крикнуть Сандре, но она молчала. Каждому суждено потерять то, что он не заслужил.

Сандра накликала, подумала Мэгги, услышав, как в прихожей скрипнула дверь и послышалось знакомое фырканье. Эрик, приходя в теплое помещение с улицы, почему-то начинал шмыгать носом и отряхиваться, как домашний кот, которого в качестве наказания выставили на улицу. С другой стороны, муж так мало времени проводил дома, что отторжение его организмом царящих здесь запахов не удивляло Мэгги. Она была рада, что Эрик пока еще не чихает при виде их общих детей.