– Вот дурочка! – с досадой воскликнул Олдос. – Ты поранилась до крови. Осторожнее! Ведь у нас и в мыслях нет обижать тебя по-настоящему. Побудешь заложницей, только и всего. Ну и поможешь нам немного.

– Как? – пролепетала она.

– Скажешь, куда направил стопы твой муженек, – объяснила Клер. – Ведь должна же ты это знать. Тебе придется написать ему и упросить, чтобы вернулся.

– Видишь ли, милочка, у нас есть враги. Я только что выяснила, что твой муж им служит.

Итак, они все узнали!

– Ты, конечно, понятия не имела, что он работает на… – начал Олдос.

– Замолчи! – прикрикнула Клер. – Не имела и пусть не имеет. Если она будет много знать, придется избавиться от нее, а ты ведь этого не желаешь, братец? – Увидев, что Филиппа с ужасом смотрит на нее, она раздраженно передернулась. – Да не пугайся так, ничего с тобой не случится. А вот сэр Хью должен быть убит.

– У вас не хватит духу!

– А нам и не придется утруждаться. По казарме слоняется без дела толпа народу. Им ничего не стоит, как отправить человека на тот свет, так и выудить из него сведения самым болезненным способом. Они даже скажут нам спасибо за это маленькое развлечение.

– А что вас интересует? – спросила Филиппа, стараясь выиграть время.

Возможно, ей удастся убедительно солгать!

– Какая разница? Ты не можешь этого знать.

– Почему это? С чего вы вообще взяли, что шпион – Хью? А если это я?

Клер расхохоталась до слез, Олдос хихикнул.

– Нет, вы только посмотрите, что делает с женщинами брак! Готовы грудью заслонить своего ненаглядного муженька, даже если он только и делает, что ставит им синяки. Сколько я повидала таких глупых гусынь! Слушать тошно!

– В самом деле, Филиппа, он ведь обращается с тобой, как с грязью под ногами, – поддержал Олдос. – Вспомни вчерашнюю ссору, после которой ты весь день лила слезы. Ты ведешь себя нелепо! То утверждаешь, что он тебя ни когда не любил, то готова ради него на все. – Он ласково отер ее влажные виски. – Пойми, это человек бездушный и беспринципный. Он использовал тебя как приманку, а когда это не принесло результата, просто сбежал, бросив на произвол судьбы. Я бы никогда не поступил с тобой так. Если нам суждено быть вместе, я буду поклоняться тебе, как божеству, служить, как королеве, одевать, как куклу. Ведь ты моя единственная, помни это.

Уклониться от поцелуя у Филиппы не было ни малейшей возможности. Пришлось вынести это, хотя губы Олдоса показались ей отвратительными – словно створки раковины с торчащим между ними моллюском языка.

– Итак, – нетерпеливо сказала Клер, – ты напишешь мужу письмо и скажешь, куда его доставить. Как только Хью окажется в наших руках, ты будешь, свободна и в полной безопасности… если тебе не придет в голову болтать.