Мы присели на подоконник, который отлично освещала почти полная луна. Повезло, не пришлось зажигать свет.

— Это ничего не значит, Мортан в любом случае привёз бы им большие дары. — Я знала, как щедр мой жених, он никогда не скупился мне на подарки. Изысканные ткани, драгоценности, духи, специи — всё это я получала от него и при личных встречах (к сожалению, редких) и с нарочным, когда прибывали торговые корабли.

— Мне, конечно, было противно подглядывать за вами, но я точно знаю, что он к тебе неравнодушен, — подтвердил мои мысли Вирр.

А потом до меня дошло.

— Что? — шёпотом взвизгнула я. Не спрашивайте, как у меня это получилось, но я постаралась, да. — Ты подглядывал за тем, как мы целуемся?

— Не напоминай. — Вздрогнул он всем своим пока нескладно-юношеским телом.

Высокий, худой, угловатый, ему пока было далеко до стати Коннарта. Но какая разница, ведь душа его куда лучше старшего брата. И добрее.

— Ладно, драх с тобой, — проворчала я.

— Эй, принцессе не положено так ругаться! — Он толкнул меня своим острым локтем в бок.

— Да ладно тебе, сам же и научил плохому, — хмыкнула я, возвращая тычок. — Обещаю, при Мортане точно не буду выражаться.

— Конечно, он ведь думает, что ты самая милая и скромная в мире девушка, — не мог не подначить этот нахал.

— Я милая! — снова вскрикнула шёпотом. — И скромная! Это всё ты виноват — то нож мне подарил, то плохому слову научил.

— Не просто подарил, а научил пользоваться! — гордо выпятил он свою худую грудь. — А ещё научил не бояться Коннарта. Смогла бы ты с ним сегодня так спорить, если бы я всё время не объяснял тебе, какой он на самом деле болван?

Это была истинная правда. Если до смерти родителей Коннарт был ещё более-менее, то после стал совсем уж каменным. Да, он всегда предпочитал общению с нами учёбу, фехтование и прочие важные занятия, которые обязательно нужны будущему королю. Но после того как короновался, стал совсем невыносимым. По его словам, я, по сути — отрезанный ломоть, так зачем со мной девчачьи сопли разводить? Главное, чтобы меня отлично выдрессировали, дабы я не опозорила родину. Вирра же он в серьёз пока не воспринимал, лишь долго и нудно выговаривал за недостаточное прилежание на занятиях.

Но где такому урагану усидеть на месте больше трёх часов? Он и их-то еле выдерживал.

— Знаешь, что во всём этом самое странное? — Вирртан взял меня за плечи, заглянул в глаза. — Мортану крайне невыгодно расторгать помолвку. Через полгода ему исполнится двадцать один — возраст, когда можно взойти на престол. И, в отличие от нашего братца, он не сможет дурить Совет завышенными требованиями к кандидатке, ведь министры уже несколько лет как правят Шэллвудом после гибели его отца. Ему не дадут короноваться, пока он не женится.