Смелую иномирную девушку, невероятного и в то же время доброго армарийца и, конечно же, морского дракона!

Нет, я ни капельки не жалею, что пришлось задержаться, вот только команду корабля жалко, которая сгинула в пучине недалеко от границ Руарского архипелага. Хорошие были люди. Достойного им места на том свете.

Еле сдержавшись, чтобы не повернуть назад и не забрать Феаллу с собой, я доплыл до ближайшего грота, устроился в нём поудобнее и ухнул в забытье. Я не чувствовал собственного тела — настолько оно вымоталось, мне казалось, что меня засасывает мощный водоворот, а впереди маячит бездна.

Голодная, ненасытная, злая.

Нет, я не хочу туда, у меня совсем другие планы! В первую очередь, выжить, ведь я обрёл пару, пусть она пока об этом не подозревает. Откуда ей знать, что мы, драконы, имеем человеческую ипостась? Я сам запретил говорить ей об этом.

Надо срочно выбираться отсюда, ведь Феа может выйти замуж! Конечно, тут пятьдесят на пятьдесят, но мало ли. Нельзя допустить даже малейшего шанса на то, чтобы она стала чьей-то женой, кроме меня, разумеется.

Поэтому я вновь принялся грести против течения.

Уже не физически, но ощущалось практически так же. Тело ломило, не хотело слушаться, но я был слишком настойчив, и оно смирилось. Трепыхалось из последних сил, выбралось, наконец, в безопасную мглу, где не было не видно ни зги, зато и водоворота тоже. Он остался где-то позади, недовольно ревя ненасытной утробой.

— Феа, — прошептал я и снова отрубился.

Теперь уже без водоворотов, просто во тьму, где в самой дали сияла маленькая, но яркая звёздочка. Она словно говорила мне: я здесь, я с тобой, отдохни и возвращайся ко мне.

М-да, больше похоже на бред, но мало ли.

Сколько я пролежал в этой мгле без сознания — неизвестно. Иногда на меня накатывало беспокойство, хотелось прервать сон, вскочить, броситься туда, на поверхность, чтобы снова увидеть её, но сил не было. Только муторный, изматывающий душу страх, что Феа в опасности. Мне виделось её заплаканное лицо, потухшие глаза и спутанные волосы. Потом меня снова накрывало тьмой бессилия.

В один из таких моментов я всё-таки сумел прийти в себя. Огляделся — уже нет той мглы, просто тьма пещеры, плеск воды и жуткое желание съесть как минимум акулу, а лучше — кита.

Тело ломило от долгого лежания, но я, превозмогая немощь, поплыл наружу. Постепенно кровь разгонялась по жилам всё сильнее и сильнее, я осознал, что не настолько мне паршиво физически, сколько душевно.

Тишина. Похоже, она довольно далеко отсюда, что неудивительно — наверняка она отправилась во дворец.

Знать бы ещё, были ли те слёзы на её лице плодом моего воображения, или видением о её реальном состоянии.