– Но что такое эта Академия Вега?

– Пока что ничего. Но через несколько недель это станет школой.

– Школой? – Ее глаза округляются. – Как Кэтмир?

– Да, – отвечаю я. – И нет.

Она вскидывает брови.

– Что-то я не пойму.

– Я не хочу, чтобы это была школа для детей элиты, чтобы она была такой, как Кэтмир. В ней смогут учиться все, вне зависимости от того, сколько зарабатывают их родители. Я люблю преподавать и люблю детей, и я понимаю, что лучшим исцелением для Двора Вампиров – и для меня – станет создание здесь образовательного центра.

Я затаиваю дыхание, ожидая ее ответа. К счастью, она не заставляет меня ждать.

– Мне кажется, это самая прекрасная из всех идей, которые когда-либо приходили тебе в голову, – говорит она мне.

– В самом деле? – Я вглядываюсь в ее лицо, ища на нем какой-нибудь признак того, что ей не нравится то, что я сделал. Но на ее лице написаны только желание поддержать меня, любовь и спокойное понимание. Поэтому мне еще больше хочется показать ей то, что я приготовил.

Потому что Грейс всегда подмечает слишком много.

– Вообще-то у меня есть для тебя подарок, – говорю я ей, чтобы стереть это выражение с ее лица. – Ты хочешь его увидеть?

– Подарок? – Она заинтригована и в то же время насторожена. И я ее не виню. Ведь это как-никак Двор Вампиров. А дерьмо случается, причем постоянно.

– Это небольшой подарок. – Я веду ее по коридору и заворачиваю за угол, пока мы наконец не доходим до двери комнаты, о существовании которой я много месяцев старался забыть. А затем несколько месяцев думал, что с ней делать.

Грейс напрягается, когда до нее доходит, куда мы пришли.

– Нам не нужно входить туда, – говорит она, пятясь.

– Я хочу войти туда, – отвечаю я.

На ее лице отражается изумление.

– Это и есть главная цель этого визита, – объясняю я, открыв дверь бывшего кабинета моего отца, чтобы пропустить ее вперед. – Без этого ты не сможешь получить свой подарок.

Она снова пристально смотрит на меня, но затем проходит в дверь, которую я придерживаю. И когда Грейс видит, что я сделал с этим местом, она потрясенно ахает. Потому что теперь оно выглядит совсем не так, как тогда, когда я разгромил его с помощью кувалды.

– Ты… Это… – Она замолкает, сглатывает и начинает снова: – Это и был твой секрет? Эта комната и эта школа?

– Почему? – Она поворачивается. – Почему ты не хотел мне ничего говорить? Ведь ты не мог не знать, что я поддержу тебя.

– Возможно, это не то, что мне было нужно от тебя.

На этот раз она настораживается.

– Что ты имеешь в виду?

Я понятия не имею. Это просто вырвалось у меня само собой. Но она ждет ответа, так что я говорю то единственное, что могу придумать.

– Это безопасное пространство, – отвечаю я ей через несколько минут, когда она начинает осматривать комнату.