Мы летим на спине дракона, покрытые обломками колючих веток.

– Я не могу поверить, что после сокрушения Норомара вы захотели сразу же отправиться туда снова, – сетует Флинт, вновь приняв человеческое обличье.

– Мы хотели повидать Дымку, – говорю я ему. – Мы не могли просто оставить ее там и не навещать.

– С тобой и Хадсоном все понятно, – нехотя соглашается он. – Но при чем тут Джексон?

Хадсон смеется и толкает своего брата в плечо.

– Думаю, он просто хотел снова увидеться со своими фанатами.

Джексон закатывает глаза, но ничего не отрицает.

Улыбка Хадсона гаснет, и я понимаю, что он думает о Дымке. И о том, как мы перепробовали все, использовали всю нашу магическую силу, но так и не смогли придумать, как перевезти ее в наш мир. Умбры не могут покидать Мир Теней, и никто из нас, несмотря на все наши способности, не может этого изменить.

К плюсам можно отнести то, что Королева Теней создала между нашими мирами постоянно действующий портал, чтобы Хадсон мог навещать Дымку когда хочет. Что он и делает два раза в день с тех самых пор, как мы сокрушили барьер.

Но церемония должна состояться этим вечером, а она не сможет ее посетить. Он ничего об этом не сказал, но я знаю, что это тяготит его. Жаль, что здесь я ничем не могу ему помочь. По крайней мере, мы смогли провести с ней сегодня несколько часов – что видно по пятнам грязи, которые Хадсон сейчас пытается стереть с моего лица.

К счастью, до начала церемонии у нас есть еще несколько часов. И наверняка за это время ведьмы, занимающиеся организацией, смогут придать пристойный вид даже нам с Хадсоном.

Однако на лице королевы ведьм и ведьмаков с ее длинным орлиным носом нет полной уверенности в этом, когда она подходит ко мне.

– Это не совсем тот вид, в котором я хотела увидеть тебя, Грейс, – замечает она, глядя на меня сверху вниз.

– Извини, – отвечаю я, проводя рукой по рваной футболке и джинсам. – Сегодня умбре Хадсона захотелось особенно активно поиграть в прятки в Мире Теней. – Я не упоминаю, что в действительности эта игра состояла в том, что Дымка искала Хадсона, а я полчаса сидела в кустах ежевики, пока мне не удалось наконец выбраться из них. Вряд ли стоит живописать это сейчас, когда они вот-вот возложат на меня корону главы Круга. Так что вместо этого я просто говорю: – Она очень активно проявляет свою любовь.

– Да, мы об этом слышали. – Ее вечно недовольное лицо освещает искренняя улыбка – первая за все время, что я ее знаю. – Ты хорошо потрудилась в Мире Теней. Это давно следовало сделать.

Эта похвала так изумляет меня, что я просто молча уставляюсь на нее. Она тяжело вздыхает.

– Разинутый рот никому не идет, Грейс.

Она поворачивается, так что длинная юбка ее закрытого платья «Дольче и Габбана» хлопает меня по ногам.