Наконец, перебравшись через развал камней, Русинов почувствовал, что начинается распадок – впереди чудилось пространство, даже показалось, где-то шумит речка. Провожатый усадил его на камень, а сам спустился ниже. Послышался шорох щебня под его ногами, тихо звякнул металл. Возле Русинова оказалась женщина, потянула ремень.

Он сделал несколько шагов и вдруг ощутил, что вступает в какой-то проем, – пространство сомкнулось над головой, а сзади снова раздался звон железа, глухой толчок воздуха по барабанным перепонкам, после чего наступила полная пещерная тишина.

– Иди спокойно, во весь рост, – предупредила женщина, и сквозь бинт забрезжил колеблющийся свет фонаря.

Камни с пути были убраны, однако неровности почвы то и дело заставляли спотыкаться либо проваливаться в какие-то ямы. Он ободрал козонки пальцев, ссадил себе голень, но почти не ощущал боли. В двух местах женщина велела ему встать на колени и двигаться на четвереньках. Лазы были настолько тесные, что в одном пришлось ползти метров двадцать. Примерно через час они остановились в зале, и Русинов услышал сначала гулкие шаги впереди, затем увидел пляшущий луч.

– Идем! – сказала женщина. – Осторожно, под ногами камни.

Теперь впереди было два луча: встретивший их неведомый человек даже не подал голоса. Русинов ступал наугад и потому несколько раз упал, прежде чем поступила команда стоять. Встретивший – судя по сильным рукам, мужчина – разрезал бинт на голове.

Русинов сорвал, сдернул тугую повязку и прищурился. Свет тусклого фонаря показался ослепительно ярким. Луч выхватывал из темноты почти круглую дыру в полу возле камня.

– Лаз видишь? – спросил невидимый мужчина.

– Садись и спускай ноги, – приказал он. – Там деревянный желоб. Внизу подождешь.

Он сел на край, опустил в дыру ноги и вначале ощутил бездну. Заломило в спинном мозгу… Удерживаясь руками, спустился ниже – ноги нащупали опору. Желоб оказался узким и дощатым, как гроб. Это был так называемый шкуродер – через несколько метров начала гореть кожа на спине и ягодицах. Русинов съехал вниз и попал ногами на что-то мягкое. Ощупал – сложенный во много раз кусок войлока…

В полной тишине время шло медленно, и возбужденная пещерой память о Кошгаре навевала тревожные, искрами проскакивающие мысли – стоит там, наверху, завалить глыбой лаз, и будет самая лучшая в мире тюрьма.

Без фонаря в неизвестной пещере никогда не найти другого выхода… Однако в горловине лаза заметался луч, и скоро по шкуродеру съехал встретивший их мужчина. Лица не рассмотреть: за светом фонаря как за ширмой…

– Ступайте за мной, – скомандовал он. – Отдых – через каждые тридцать минут.