Но когда речь идет об Ангелине, у меня возникает необъяснимая потребность схватить ее и всегда держать рядом с собой, чтобы никто и никогда не смог причинить ей боль.

— Прошлой ночью я играла с Феликсом в покер, — говорит она. — Ты был прав. Он жульничает.

— Я же тебе говорил, — фыркаю я. — Что ты проиграла?

— Мне нужно приготовить ужин.

— Тебе повезло. В последний раз, когда я играл с ним, проиграл свою машину.

— Серьезнее некуда. Потом мне пришлось выкупать ее у него. Он взял с меня вдвое больше реальной цены. Придурок.

— Почему ты просто не купил новую? — Она смотрит на меня с удивлением.

— Мне нравится эта машина. И я не хотел ехать в автосалон.

— Отношения между вами очень странные, — говорит она.

— Да, можно так сказать. Сам часто удивляюсь, как это я его еще не придушил. Он постоянно пилит меня, ни черта не умеет готовить и разбрасывает свои вещи по всему дому. — Я пожимаю плечами. — Пару раз он спасал мне жизнь, пока мы работали вместе, но быстро теряет свои очки.

— Пару раз? Над чем вы двое работали, когда он спасал твою жизнь больше одного раза?

О нет, мы не будем обсуждать это тему. Я встаю из-за стола и свистом подзываю Мими.

— Хочешь размять ноги? Мне нужно выгулять Мими перед тем, как идти на работу.

Она смотрит на меня пару мгновений, затем кивает.

— Но на этот раз никаких побегов, Ангелина.

Она просто улыбается.

Я бросаю палку Мими и затем поворачиваюсь, и вижу, что Ангелина лежит на траве позади меня, с закрытыми глазами и лицом, обращенным к небу.

— Я чувствую себя так, будто пробежала целую милю, — говорит она.

— Немного. Ноги дрожат.

— Такое может случится с человеком, который долго не ел. — Я сажусь на траву рядом с ней, опираюсь на локти и смотрю в горизонт на закат. — Ты все еще не хочешь рассказать мне, почему ты это сделала?

— Тогда, наверное, ты задержишься у нас.

— Не думаю. Мне нужно несколько дней, чтобы набраться сил, а потом я снова попробую сбежать.

— Спасибо, что предупредила. — Я смеюсь.

Она наклоняет голову в сторону и смотрит на меня из-под ресниц:

— А может быть, ты просто отпустишь меня?

— Не получится. Извини.

— Мне очень весело, что ты здесь. Особенно твои тщетные попытки сбежать. — Я встречаю ее взгляд, протягиваю руку, чтобы обхватить ее за шею, и наклоняюсь, чтобы прошептать ей на ухо: — И мне уже очень давно не было весело.

И без того большие, темные глаза Ангелины становятся до невозможности круглыми, и мне интересно, что бы она сделала, если бы узнала, какие мысли проносятся у меня в голове в этот момент. О ней. Голой. Прижатой к моему телу, когда я вбиваюсь в нее со всей силы.

Я перевожу взгляд с ее глаз на подбородок. Синяка больше нет. Он исчез, оставив нежную зажившую кожу. Но это неважно, потому что я все еще помню, как это выглядело.