Выезжали разными группами, по три-четыре человека, разным составом, долго спорили и обсуждали ситуацию. Задрот даже выдвинул безумную теорию, что Фаэт может осознанно врать. Обсудили и эту тему. Вроде как смысла в этом никто не нашел.

— Если бы он хотел нас убрать, мог бы это сделать легко и непринужденно, сразу как мы туда вошли, — заявил Скрип. — Если бы у него были какие-то цели по завоеванию мира, по уничтожению людей и прочее-прочее… Ну, за столько сотен лет это было бы уже понятно и очевидно. Так что, думаю, Задрот, ты просто в своих игрушках пересидел.

В общем-то, мнения Скрипа придерживались все. Задрот недовольно фыркнул и ответил:

— Да ладно вам. Это я так, в порядке бреда.

Общий разговор с ИИ состоялся через несколько дней. В целом, все сошлись к одному: есть возможность — надо пробовать. Именно потому в каюте корабля сегодня собралась группа полностью. Каждый хотел понять, как отреагирует Фаэт на их предложение.

— Скажи, Фаэт, для тебя принципиально важно, чтобы мешика стали номер один в этом мире? — спросил Разумовский.

— Нет. Но история человеческого общества, насколько я сейчас знаю, идет идентично истории фаэтонцев.

Я бы сформулировал свою теперешнюю цель следующим образом: максимально сократить количество войн и геноцида. К сожалению, возможности человеческого генома не бесконечны. Конечно, ни вы, ни ваши близкие потомки с этим не столкнетесь. Чтобы почувствовать последствия геноцида, должны пройти миллионы лет. Так что чем бескровнее будут шаги вверх, со ступени на ступень, тем лучше будет выполнена моя задача. Она, как вы понимаете, не является основополагающей. Главная моя цель была уберечь хозяев. Но сопротивляться естественному старению не могли даже они. Я достаточно разумен, чтобы из целей второго уровня выбрать ту, которая еще имеет смысл.

— А какая цель уже не имеет смысла? — полюбопытствовал Кот.

— Например, сбор научных данных. Мне некому будет их передать.

— Сколько времени ты еще сможешь работать? — спросил Рим.

Фифа укоризненно глянула на Рима. Она, как ни странно, воспринимала Фаэта как живое существо. И такой бестактный вопрос показался ей весьма грубым.

— При постоянном использовании часть систем корабля будет работать от двухсот до трехсот лет.

Тут сложно сказать точно. У них большой запас прочности, но некоторое количество запасных блоков конечно. Воссоздать их здесь, я думаю, невозможно. Сам я намного более защищен, но прошу учесть, что, потеряв питание или связь с дроидами, дронами и прочими подвижными частями, перестану получать хоть какую-то информацию. Около пятисот лет бесперебойной работы еще возможны. Во мне есть тестовые программы, которые, при значительных отклонениях от нормы, просто отключат меня.