И плевать мне на их приказы! Применят насилие – навредят детенышам. Я и Дэйрашшша-то с трудом приняла как мужчину, а темного… Не-е-ет. Зная мою эмоциональность и хрупкость организма, нитх не позволит подвергать угрозе свое потомство! По крайней мере, пока я беременная, а там, со временем, может, у Шэйтассса вообще запал пройдет, и все забудется. Ведь я скоро раздуюсь, как шарик, и не буду больше «дивным нежным цветком». Найдет с кем удовлетворить свою похоть. Хотя… а ведь и Дэй, и Анаишшш, тоже найдут. Ньера сейчас вон вообще «любимый» гарем окружает – я далеко, а с их нааганитской активностью… «Черт!!!» – представив зеленоволосого в окружении обольстительных рин, почему-то расстроилась.

Представив Анаишшша, расстроилась еще больше. Там ведь и его кто-то все это время грел.

Та-а-ак, Лена, даже не начинай. Нааганиту больше двухсот лет, не мальчик.

Пытаясь выкинуть ненужные мысли из головы, подошла к белому змею. Усевшись к мужчине на колени, я обняла напряженный торс и прижалась щекой к твердой груди. «Главное, Анаишшш сейчас со мной, а что будет потом, жизнь покажет, – расслабившись, прикрыла глаза.

 – Может, все будет хорошо…»

– Я с-с-спрашиваю, тебе понравилось с Шэйтасссом? – Выдергивая из дремы, иссаэр грубо приподнял меня за подбородок, вплотную приблизив черные глаза. Гневно втягивая ноздрями воздух.

Совсем, что ли, с дуба рухнул?! Чего это он?

– Понравилось, – ответила я, наблюдая, как исказилось совершенное лицо. Жесткие пальцы стали стальным капканом. – Так же, как и тебе с Да-ирром. Только вот сдачи дать не смогла, не та весовая категория. – Увидела, как до змея стал доходить смысл моих слов.

 – Глупый… – погладила его по щеке, смягчая заострившиеся черты, – сам хоть веришь в то, что спрашиваешь? – Потянувшись, накрыла его губы, чтобы забыть чужой вкус. Вкус черного ниида…

– Прости. Трудно себя сдерживать. Не могу понять… – выдохнул иссаэр, перехватывая инициативу и обволакивая меня своим запахом. – Так и вижу, как он тебя заносит на руках. Как целует… ласкает… Его запах… Хочу убить.

Рывок, пара шагов, и я на прохладных свежих простынях, а надо мной склонился самый желанный мужчина в мире, стаскивающий с меня изумрудный халатик и вылизывающий своим языком каждый сантиметр обнажающегося тела, недовольно шипя, что я просто провоняла черным ниидом.

И это после всех купаний! Вот это обоняние.

– На твоей коже будет только мой аромат, Лленна! Мой и ньера! Шэйтассс тебя не тронет… – Угрожающее шипение-рык, и в меня вошли плавным движением, показывая, кому я принадлежу. – Моя!!! – Довольно ощутимо прихватил клыками кожу на шее, ставя на несколько дней свою метку (с моей-то регенерацией).