Вместо этого я отправила снимок маме и добавила фото осеннего букета, мимо которого не смогла пройти на обратном пути и который теперь стоял в вазе на столике в гостиной.

После этого я огляделась в своей квартире. Сейчас она обрела более уютный вид, чем когда-либо раньше.

Будет хорошо, если я еще немножко тут все обустрою, решила я. Тогда я не буду так привязана к бабушкиному дому, когда переедет Стенли. Я превращу эту квартиру в место, куда хочется возвращаться. С этого момента она станет не просто жилищем, где я ем и сплю.

Она станет настоящим домом.

С термокружкой в руке я уставилась на красивые белые прописные буквы на доске над прилавком. Потом повернулась к девушке позади меня.

– Проходи вперед. Я еще думаю.

То же самое я повторила парню за ней. Как и следующему за ним.

Вообще-то матча латте являлся такой же частью меня, как блестящий блокнот, который я каждый день носила с собой в университет. Тем не менее в эту среду я не могла заставить себя подойти к прилавку и сделать заказ.

– Эверли! – Оглянувшись, я увидела, что через кафе ко мне направлялся Блейк. Обе руки он засунул в карманы своего темно-синего худи с логотипом «Орлов Вудсхилла» и криво улыбнулся мне.

 – Ты уже прилично опаздываешь.

Я посмотрела на часы на стене и ничего не смогла с собой поделать, когда взгляд остановился на столике прямо под ними. Столике, за которым полторы недели назад я сидела с Ноланом. С того ночного телефонного звонка мы больше не разговаривали. Мне просто-напросто не хватало смелости включить «Скайп». Я быстро повернулась обратно к Блейку.

– Не могу выбрать, – ответила я.

– Тогда я закажу за тебя, – сказал Блейк и забрал у меня термокружку.

Без лишних слов он шагнул к прилавку. – Матча латте для моей подруги. А я возьму карамельный макиато, чем слаще, тем лучше.

Покачав головой, я подошла к нему и подвинула деньги, которые давно держала в руке, по стойке.

– То есть ты знаешь, что я пью.

– Я много чего знаю, – откликнулся Блейк, многозначительно посмотрев на меня.

Я избегала его взгляда, когда мы встали с правой стороны прилавка, чтобы дождаться там своих напитков.

– Ты всегда пьешь одно и то же, – добавил чуть погодя Блейк.

 – Просто я не фанат этой твоей матчи. Поэтому обычно не приближаюсь к твоему стакану. Другое дело – стакан Доун…

– Значит, у тебя слабость к карамельному сиропу, – сделала вывод я, припоминая все случаи, когда Блейк хватал напитки Доун.

– К сиропам любого вида. Это практически единственный грех, которому я предаюсь. И, может, иногда шоколадный батончик, когда отлыниваю от диеты.

Объявили наши заказы, и мы забрали свои стаканы. Потом вышли из кафе и пошли в направлении главного корпуса.